Ну и естественно на крыльце особняка меня встречал он собственной персоной, кутаясь в обычный армейский овчинный тулуп, который с его обликом ну никак не вязался, лощеный аристократ, каким я его всегда видел на публике — и тулуп, как будто снятый с какого-то часового. Я перевел взгляд на ноги — нет, слава богу, валенок нет, мягкие домашние туфли сюрреалистично смотрелись на мерзлом камне ступенек крыльца.

— Здравствуйте, Александр.

— Здравствуйте, Кресислав.

— Пойдемте в дом, а то сегодня немного прохладно.

Ню-ню, как всегда он в своем репертуаре. Назвать минус двадцать легкой прохладой — это его стандартная бравада волхва.

Я вошел в парадное. И здесь пусто, кроме нас ни единой живой души. Видимо, не любил хозяин людей, хотя производил впечатление на публику другое. Этакий экстравертный интраверт, простите за каламбур.

— Проходите, прошу вас, — Кресислав широким жестом обвел гостиную. — Нам есть, о чем поговорить, и что обсудить.

— Есть, — не стал играть в невинность я. Вы хотите разговора — будет разговор, но я намереваюсь получить ответы и подробные объяснения на все интересующие меня вопросы. Не факт, конечно, что их мне захотят дать, но зубы показать надо.

Я плюхнулся в кожаное кресло тонкой выделки, явно для меня великоватое.

— Итак, я полагаю, Козьма вам уже все объяснил? — спросил Кресислав.

— Ну насчет «все» — громко сказано, больше запутал. Что вы имеете в виду?

— По поводу того, что у вас больший дар, чем мы думали и по выбору пути.

— Третий вид характерника? — усмехнулся я. — Может что-то и есть…

— Второй, — прибил меня волхв. — Что очень странно, в семье Драбицыных никогда не было потомков волхвов, пусть и незаконнорожденных. А вот там, откуда вы прибыли, ветвь могла пересечься с потомками. Так что в роду вашем были характерники, хотя вы и непрямой потомок, так, осьмушка или четвертинка.

— Душа наследуется?

— А вы этого так и не поняли? — усмехнулся Кресислав. — Были ли у вас в роду люди с паранормальными способностями?

Я немного подумал. Ну да, кое-что было…

— Были. Линия деда. Прошел всю войну от звонка до звонка, часто оставался в живых благодаря чуду. И был одним из лучших зафронтовых разведчиков и прирожденным следопытом. Был ли он потомком волхвов? Не знаю. Но их род пришел на Русь неизвестно откуда и жил очень скрытно.

— Значит, был, — уж слишком категорично заключил Кресислав. — Все указывает на то, что это одна из уничтоженных ветвей характерников, которым приходилось скрываться, в вашем мире же язычество было вырезано под корень?

— Да. А во времена репрессий и не только язычество, но и духовенство, да и многие другие хорошие люди. В нашем мире православная церковь совершенно другая, им много плохого пришлось перенести. А вот язычников не осталось, не считая ряженых клоунов, пляшущих на поляне с кострами.

— Вот поэтому тебя буду учить я. У нас разделение труда — Козьма отвечает больше за боевой раздел, я — за духовные практики. Те самые как их называют «языческие».

— Идолы и капище будут?

— Будут. Ты как раз сидишь над местом Силы. Ничего не чувствуешь? — Кресислав нагнулся в кресле и коснулся пальцами моего лба. — А теперь почувствуй!

Старик-японец медленно разливал горячий чай по пиалам. Зеленый, пахучий, чтобы получить удовольствие от беседы и сгладить возможные острые углы. Тем более, что одному из сидевших за низким столиком предстоит растаться с очень серьезной суммой. А когда люди теряют деньги, у них обычно портится настроение.

— Ваш чай, господин Драбицын.

— Спасибо, Кобаяси-сан. Сенча?

— Что вы, камайрича. И этот сорт вы не найдете в продаже. Подарок моих хороших знакомых.

Сидевший напротив наемного убийцы глава службы безопасности Российской Империи вдохнул аромат, отпил глоток, посмаковал и аккуратно поставил пиалу обратно. Конечно, торопиться в столько важном деле вряд ли стоит, но уж очень хотелось графу узнать, насколько ценную информацию готов продать хитрый старик. Ради этого пришлось даже организовать поездку на Кунашир и дать личные гарантии, что с головы Рюу Кобаяси не упадет ни один волос. Никаких задержаний, допросов и прочего. Исключительно личная деловая встреча.

— Значит, вы можете рассказать много интересного про ряд покушений на мою семью.

— Я? Что вы, я никоим образом с этим не связан. Не участвовал, не консультировал и всего лишь чуть прибрал по итогам. Но вот один молодой человек, помогавший мне в работе, был очень любопытен. И оставил крайне интересный пакет документов. Банковские транзакции, несколько видеоконференций, записи с камер внутреннего мониторинга. Лица, голоса, неопровержимые улики, как у вас любят говорить.

— Цена осталась прежней?