– Этот город вырастили, - тихо сообщил мне Боровик, когда Хитр ушел чуть вперед.
– Все, что ты видишь, это один живой организм. Крепостные стены, витые башни, ворота. Даже мостовая – это сложная корневая система.

– Ты серьезно?
– восхищенно спросил я.

– Абсолютно, - кивнул побледневший от переизбытка эмоций Боровик.
– Только этот организм сейчас спит. И, судя по старой коре и сухим корням в некоторых местах, в этом состоянии он уже находится очень давно.

– Кто же создал такую красоту?

– Высшие первородные, используя магию Сердца Леса. Когда город бодрствует, внутри него всегда тепло, всегда лето. Взгляни на гигантские кроны секвой. Они защищали весь город от проливных дождей, снега и града. Стены этого города нельзя было сжечь и разрушить. Внутри всегда есть пища и вода для осажденных.

Боровик взмахнул рукой в сторону крепостной стены.

– Видишь вон те сухие стебли? Это лианы-убийцы. Посмотри, сколько их. Десятки. Сотни. Решивших перебраться через стены ждали неприятные сюрпризы.

– Они тоже спят?

– Некоторые, - ответил Боровик.
– Остальные… Увы, большинство из них мертвы.

Я, наконец, смог выдохнуть. Пока глазел на это великолепие, забыл, что надо дышать.

– Это только малая часть того, что там есть, - с гордостью в голосе произнес Боровик.
– Идем, мы должны увидеть все это вблизи.

Пока мы с открытыми ртами таращились на дивный город, лисолюды времени зря не теряли. Многие уже были рядом с воротами. Только Хитр, терпеливо ожидая, давал нам до конца насладиться этим великолепием.

За последние два дня, к всеобщему удивлению, я поднял на ноги всех раненых, и теперь они могли передвигаться на своих двоих без посторонней помощи.

Обжору по просьбе Хитра пришлось отозвать. Правда, мы это обставили, будто бы харн ушел в ближайший лес, где и будет ждать моего возвращения. Об амулете призыва я решил не распространяться. Пусть думают, что мой зверь далеко.

Пока шли по дороге, у ворот началось шевеление. Судя по обеспокоенной физиономии Хитра, происходящее для него тоже было сюрпризом. Вид двигающегося в нашу сторону отряда из сорока отлично экипированных бойцов от тридцатого и выше уровней нам не понравился.

– Не беспокойтесь, - поспешил нас успокоить Рыжехвост, хотя у самого голос слегка подрагивал.
– Это почетный караул, который проводит нас в центр города, где вас уже ждут.

Любопытно, откуда они знают о нашем прибытии? Толстый лис все-таки прибыл раньше нас? Или Хитр умудрился каким-то образом отправить весточку папаше. А то, что слегка напуган, так это нормально. Вон какие рожи у этих караульных. Не ожидал, что папаша и его заклятые дружки так отреагируют.

Когда «почетный караул» окружил нас и недвусмысленно направил на нас несколько десятков копий, у Хитра на спине встала дыбом шерсть.

– Десятник!
– рыкнул он.
– Что вы себе позволяете?! Эти мастера - почетные гости нашего клана! Благодаря им, я и мои воины все еще живы!

– Мастер Хитр!
– вперед выступил широкоплечий лисолюд. На физиономии ни одной эмоции. Вот это выдержка.
– По приказу совета старейшин клана чужаков велено доставить к Желтому древу.

– Но десятник!
– в голосе Хитра проступили нотки паники.

Он хотел было еще что-то сказать, но я его остановил, положа руку на плечо.

– Хитр, не беспокойся за нас, - улыбнувшись, сказал я.
– С нами все будет в порядке. Уверен, это какое-то недоразумение.

Маг коротко кивнул и холодно обратился к командиру отряда:

– Десятник, я дал слово этим мастерам. Ты ведь понимаешь, если по твоей вине с ними что-то случится… Думаю, тебе не надо объяснять, что произойдет дальше?

Десятник спокойно пожал плечами и ответил:

– Я всего лишь выполняю приказы, мастер Хитр.

Я мысленно усмехнулся. Крепкий орешек. Именно таких отмороженных сюда и назначают. Правда, такие и погибают обычно в первых рядах.

Когда мы двинулись вперед, Боровик негромко спросил:

– Что это только что было? Мы ведь могли спокойно уйти.

– Нет, мой друг, - ответил я, улыбнувшись во весь рот.
– Мне теперь позарез нужно попасть в этот город. Я, также как и ты, кое-что заметил. Взгляни вот туда...

Боровик повернул голову в указанную сторону. Там, на широких створках входных ворот тонкие лианы, причудливо переплетаясь, образовывали знакомый каждому охотнику на чудовищ рисунок.