Шрифт:
– Я ничего не вижу, – сказал брат.
Но у Макао было предчувствие. Она помнила Диггера Дана. Она никогда бы не забыла его. Она вышла и взглянула вверх. И увидела в мерцающем свете гигантскую птицу, даже не птицу, а что-то, что непонятным образом двигалось, не завися от ветра и, казалось, не используя крылья. Макао смотрела, как «птица» исчезла в туче.
Вернувшись домой, гумпа рассказала брату, что видела.
– Трудно разглядеть в ливень, – промолвил он. – Может, это было что-то другое.
Но это было что-то не из их мира. Макао знала это так же твердо, как то, что дети лежат в кроватках.
Примерно через час дождь притих, а гром умолк. Макао все еще раздумывала, не предложить ли взять детей и отправиться в ненастье из дома. Повторить фиаско прошлой ночи.
Возможно ли вообще, чтобы океан вышел из берегов? Возможно ли?
Макао думала об этом, когда на улице снова поднялся шум. Голоса. Крики. Беготня.
Все выскочили во двор.
Гумпы бежали к площади Клактик.
– Чудо! – воскликнул кто-то. А другой добавил: – Смилуйся над нами.
Клактик больше напоминал парк с магазинчиками, детским бассейном и молельней.
На улице раздавались возгласы:
– Не знаю, но это она.
– Что творится-то?
– Богиня.
– Ликонда.
– Хуже погоды я в жизни не видел.
Шум стихал по мере приближения к площади. Там стояла под дождем примерно сотня горожан. Больше сотни. И они продолжали прибывать со всех сторон.
Макао встала на цыпочки, пытаясь выяснить, что происходит. В деревьях было сияние. Все столпились вокруг детского бассейна. Ближе к свету.
Макао не могла понять, что это. Ночь успокоилась, казалось, все замедлилось: люди вокруг нее, дождь, ветер. Даже дети.
Посреди света стояла женщина. Невероятно, но ее ноги покоились в воздухе, без опоры.
Дыхание у Макао перехватило.
Женщина оглядывала толпу. Она была видна очень ясно: то плотная, то бестелесная, как облака.
Одетая для леса, в зеленые штаны и свободную желтую блузу, она держала горящий факел.
Люди вокруг Макао снимали шляпы, судорожно втягивали воздух, падали на колени.
Такой красивой женщины Макао никогда еще не видела. И в ней было что-то жутко знакомое.
Сила, наполнявшая ночь, озарившая небеса, проникла в разум Макао. И она узнала эту женщину.
Ликонда.
Богиня охоты. Покровительница искусств. Защитница Бракела.
Еще одно существо, которого не должно быть.
Но в этот момент тьмы и смятения Макао всем сердцем приветствовала богиню.
Богиня казалась отделенной от физического мира. Ветер раскачивал деревья, но ее одежда оставалась неподвижной. Капли дождя вспыхивали, касаясь ее ауры, но ни разу ее не затронули.
При невероятном скоплении гумпов царила полная тишина.
Макао слышала отдаленный грохот прибоя и короткое кудахтанье уны где-то позади. Она поняла: вот величайший миг в ее жизни. Впервые она приняла веру Интиго и познала радость, которая пришла с этим.
Макао смутно осознавала, что народу в парке прибывает, но насколько могла разрастись толпа, сказать не могла. Да ее это и не заботило.
А затем, разрушая эту атмосферу, послышался голос:
– О, богиня, зачем ты явилась среди своих слуг?
Голос был мужской, со странным акцентом. Макао разозлило, что кто-то осмелился заговорить. А еще ей показалось, что этот голос она слышала раньше.
Свет немного изменился, и Макао увидела, что блуза богини распорота, а штаны порваны. На ее щеке было пятно, которое подозрительно напоминало кровь.
Ликонда переложила факел в левую руку и взмахнула правой.
– Услышьте мои слова, – изрекла она. – Грядет большая буря. Вы несколько месяцев видели ее предвестницу. Мы воевали с ней, пытались покорить и уменьшили ее силу. Но знайте, что даже нам не победить ее, и вам теперь нужно позаботиться о своей безопасности.
Толпа взволновалась. Кто-то начал всхлипывать. Раздался плач и стоны.
– Вода поднимется и хлынет на землю.
Опять рыдания.
– Возьмите семьи и друзей и поспешите в горы. Не паникуйте. Время есть, но вы должны покинуть город быстро. Это последняя ночь перед тем, как буря разразится над вами. Оставайтесь вдали от города, пока опасность не минует. Возьмите припасов на шесть дней.