– А в чём дело? – спросил пастух. – Сама видишь – дом мой слишком мал. Где бы я не устроился, всё равно окажусь рядом.

– Но тётушка запретила мне делить ложе с мужчиной!

– Ну и на здоровье, – пожал плечами юноша, – у тебя своя шкура, а у меня – своя. Вот и выходит, что каждый спит на своей постели. А одеяло одно на двоих, потому что другого у меня нет.

Обезоружив Ио своими доводами, хитрец взялся за дело, то есть принялся обнимать и целовать гостью.

– Что это ты делаешь? – удивилась та.

– Растираю тебе кожу и согреваю её своим дыханием. Неужели тётушка наложила запрет и на это?

– Нет, ни о чём подобном она не говорила, – призналась Ио.

– Так в чём же дело? – обрадовался молодец и стал настойчиво стучаться в приоткрывшиеся уже наполовину двери. Простушка Ио, хотя и была немало удивлена происходящим, в конце концов всё же впустила его. И можете не сомневаться, – отведав неведомого угощения, она в другой раз уже не спрашивала: «Кто там?», а как радушная хозяйка открывала по первому требованию, так что пастух всю ночь вольготно гонял своё стадо на её лугах.

Проснувшись на другой день, Ио призналась новому дружку, что провела прекрасную ночь.

– А я-то, глупая, – сказала она в сердцах, – думала, что знаю наперечёт все игры. А оказывается, самой интересной меня не научили!

– Не беда, – успокоил её пастух, – я научу тебя всем играм, которые знаю сам. Они покажутся тебе не менее занимательными.

– Вот будет мило! – захлопала в ладоши Ио.

Проказник так задурил ей голову, что она и думать забыла о своих подругах, а также о том, что ей давно пора возвращаться домой. Зевс тоже был не прочь продлить свои заботы, но неотложные дела призывали его на Олимп. Поэтому, не долго думая, он обратил Ио в прекрасную белоснежную корову и пустил её пастись на лугу с остальным стадом. Так, решил он, будет удобнее всего скрыть свою новую любовь от слепой ревности старых жён.

Но недаром говорят, что задумывающий дело слишком хитро, сам же себя и обманывает! Прежде всего, свидание Зевса с Ио уже не было тайной. Накануне вечером, едва Громовержец удалился с Олимпа, сластолюбивая Деметра, тщетно ожидавшая его в своём чертоге, велела закладывать колесницу и отправилась вслед за неверным любовником. Неслышимая и невидимая, она подслушала весь разговор Крониона с совращаемой им девушкой и была немало раздосадована его изменой. Впрочем, Деметра благоразумно затаила свой гнев. Встретившись утром с Герой, она, как бы невзначай, заметила ей:

– Ты всё сердишься на меня, сестра, и делаешь это совершенно напрасно, поскольку не я теперь приманиваю твоего супруга.

– Вот ещё! – надменно отвечала Гера, – да будет тебе известно, что я никогда не обращаю внимания на подобные пустяки. Как бы далеко не удалялся от меня Зевс, он всегда возвращается обратно. И это не удивительно! Ибо нельзя бесконечно кормить орла мошками, а льва – мышами.

– Возможно-возможно, – усмехнулась Деметра. – Но со вчерашнего дня наш повелитель всему остальному предпочитает коровье молочко. Если не веришь мне, то слетай к Аргосу – там он прячет своё стадо. Обрати особенное внимание на белую тёлку. Сдаётся мне, что сегодняшней ночью он не раз прикладывался к её сосцам!

Разбудив, таким образом, змею ревности в сердце соперницы, Деметра удалилась в свой чертог и стала ждать, что случится дальше. А Гера, не откладывая дела в долгий ящик, отправила в Арголиду свою наперсницу Ириду. Рассмотрев всё хорошенько, та донесла богине, что неподалёку от города спрятано небольшое стадо, и в нём есть великолепная белая корова с длинными загнутыми рогами. Сообразив, что Деметра её не обманывает, и что супруг затеял новые шашни со смертной, волоокая дочь Крона пришла в неописуемую ярость. Некоторое время она размышляла, как ей лучше поступить – сразу ли наказать бессовестную разлучницу смертью или прибегнуть сначала к хитрости, чтобы потом полнее утолить свою месть. Наконец она решила, что второй путь много безопаснее и надёжнее. Придав лицу кроткий вид (насколько позволяла душившая её злоба), повелительница богов отправилась в покои мужа. Зевс пребывал там в самом весёлом и добродушном настроении.

Усевшись неподалёку с рукоделием, Гера принялась тихонечко вздыхать, то и дело смахивая со своих прекрасных глаз жемчужные слезинки.

– Что за кручина постигла тебя, моя любимая сестра? – спросил тронутый её печалью супруг, уже наполовину запутавшийся в расставленных для него сетях.

– Утром приходила Деметра, – отвечала хитрая богиня, – и хвасталась рубиновым ожерельем. Вот мне и грустно от того, что другим ты даришь сверх всякой меры, а я, твоя законная жена, даже слова ласкового порой не слышу!

– Есть о чём расстраиваться! – усмехнулся Кронион. – Осуши слёзы и проси у меня всего, чего пожелаешь. Клянусь Стиксом, нет такой драгоценности, которую бы я не отдал по первому твоему требованию!

– Тогда, – воскликнула с торжеством Гера, – подари мне белую тёлку из твоего аргосского стада.

– Какой тебе в ней прок? – нахмурился Зевс, – лучше загляни в мою сокровищницу и выбери что-нибудь воистину ценное!

– А мне ничего другого не надо!

– Право, ты не знаешь, от чего отказываешься!