— Сейчас будет большое совещание, — задумчиво протянул хозяин офиса, — Там будут люди, которым знать обо всем не надо. А уж тем более журналистам.

— Журналисты? — переспросил я.

— Да. Мы пытаемся сгладить весь этот удар, который нанесла ситуация, сейчас все будет прозрачно. Вот это… — и он прокатил по столу флэшку Марине в руки, — светить не надо.

— А как же… — растерянно сказал я.

— Да вот так, Антон, не все можно рассказывать, — вздохнув, ответил Артем, — Иначе завтра проснешься, а ярлычка Патриама нет в вирте. И еще несколько лет ни у кого не будет, если вообще появится. Нас же только-только включили, как дисциплину, в программу Киберолимпийских игр…

— То есть, все та же политика? — недовольно поморщился я.

— Ну, да, Антон. Ты можешь все рассказать, и ты выиграешь. Ну, а последствия я тебе только что назвал.

На совещании я просидел, как в трансе. Там было намного больше народу, засветились сотрудники нескольких отделов. Я отвечал на вопросы в рамках тех границ, что мне определил Патрикеев.

Основной удар пришелся на бедного Тортугу. Админ скрыл многие факторы, воспользовался служебным положением, подвел компанию… С ним под одну гребенку пошло еще несколько админов.

Именно он подправил логи на тех знаменательных соревнованиях. То есть, чита не было, а была фальсификация, причем все только руками одного Тортуги. Руководство предложило в дальнейшем, во избежание таких случаев, больше независимых международных наблюдателей.

Кстати, после этого Артем Михайлович впервые принес мне извинения.

— Антон, наша компания искренне сожалеет, что так вышло. Мы понимаем, времени уже не вернешь, но лучше поздно, чем никогда. Можешь просить о компенсации, и здесь мы пойдем на встречу, — улыбаясь, сказал Патрикеев и пожал мне руку, — То, что ты сам доказал свою невиновность, достойно уважения.

В тот момент я впервые вдохнул полной грудью. Все, я больше не читер. Марина улыбалась, глядя на меня, ведь с ее брата снималась часть подозрений. И мне потом даже все несправедливые решения показались мелочью.

А они были, эти решения…

Как я и ожидал, Мстители вышли из-под удара. Но не совсем. Клан объявили багоюзерами, и именно на это дальше и давили. Использование багов — это не читы. За это, конечно, наказывают, но не так сильно.

По этой версии таким багом, кстати, и слили клан Гидра. При этом, как выяснилось, гидровцы будто и сами пробовали воспользоваться им. Знакомство с Брутто все-таки вышло Вестнику боком.

Не знаю, как у руководства так получилось, но картина вышла такая — Мстители сообщили о багах, дающих преимущество в игре, админу. Этим админом, естественно, оказался Тортуга. И тот все это использовал в своих корыстных целях, да еще и каким-то образом шантажировал бедного Брутто.

И опять все сошлось на Тортуге… Ни слова о тех технологиях, которые использовались, на совещании не проскользнуло.

— Руководством Патриама было принято такое решение, — громко заявил в конце Артем, — о возможности восстановить кланы Мстители, Гидра, Меч Чужака…

Но все оказалось не так просто. Восстановление кланов привязали к новому обновлению. То есть, восстановить репутацию можно только в Запределье. Все, как и говорил Вестник.

— Таким образом, Мстители пропускают соревнования, которые скоро начнутся, но имеют шансы выступать в дальнейшем, — прозвучало среди итогов.

Пораженные, мы с Мариной молчали. Получалось, как я и думал — и нашим, и вашим.

— Думаешь, если бы я все рассказал, как есть, вышло бы лучше? — шепотом спросил я Марину.

— В том-то и дело, что нет, — покачала головой Марина, а потом махнула в сторону журналистов, — Они еще набросятся на тебя. Им всем нужны такие слова, чтобы гигант Патриам рухнул.

— Да уж, — вздохнул я, — Хотя бы честной игры добились. А рушить Патриам я не хочу.

— Никто не хочет.

Потом была десятиминутная пытка журналистами. Эти змеюки реально были наслышаны намного больше, чем я подозревал. Казалось, они всю мою игровую родословную знали, от первого персонажа в «диабло».

К счастью, меня довольно четко проинструктировали, как отвечать, и казусов я избежал.

— Антон, Марина, можно вас? — подозвал нас в коридоре «военный», когда мы вышли, наконец, из зала совещаний, и смогли скрыться от толпы журналистов.

Сотрудник безопасности пытался вывести нас обходными путями, именно в этот момент нас и поймал «военный». Он отпустил сотрудника, а сам провел нас в маленький кабинет. Там были только стол и четыре стула. Патрикеев Артем Михайлович уже сидел там, больше никого не было.