– Погоди! – приказал он, и Дзирт едва не поплатился жизнью за то, что подчинился этому приказу: тяжелый дротик драука полетел ему в голову.

Он снова бросился на пол и только благодаря этому смог остаться жив.

– Брелин! – закричал Джарлакс. – О Брелин!

Энтрери ахнул, узнав в этом чудовище воина Бреган Д’эрт.

Однако перед ними стоял еще более важный вопрос: узнавал ли Брелин самого себя?

Они получили отрицательный ответ на этот вопрос, когда драук бросился на них, замахнувшись тяжелым копьем. Он сделал выпад в сторону Джарлакса, и наемнику пришлось стремительно отступить. Все это время он умолял бывшего товарища опомниться.

– Он не понимает тебя! – крикнул Энтрери, обходя драука с правого фланга, в то время как Дзирт двинулся влево. – Это не Брелин! Больше не Брелин!

– Убей его! – сказал Дзирт.

– Ты окажешь ему большую услугу, – добавил Энтрери.

Джарлакс бросил последний умоляющий взгляд на своего бывшего разведчика и друга. Он не мог вернуть ему прежний облик и никакими силами не мог достучаться до дроу по имени Брелин, который томился, как в клетке, в этом чудовищном теле. Сделать это – означало обречь Брелина на страшную мучительную смерть. Новая личность драука оставалась его единственной защитой от воспоминаний о превращении – иначе его невозможно было пережить.

– Ах, Брелин, друг мой! – негромко произнес лидер наемников, уклоняясь от выпада бесстрашно наступающего драука. – Боюсь, это станет самым ценным даром из всех, что ты когда-либо получал от меня.

Произнеся эти слова, Джарлакс кивнул.

Коготь Шарона отсек драуку ногу, и прежде чем Брелин накренился, огненная стрела вонзилась ему в затылок. Он замер, пошатнулся, начал яростно перебирать оставшимися семью ногами, чтобы не упасть, а голова его болталась из стороны в сторону.

Вторая стрела угодила ему в спину. Энтрери, пригнувшись, бросился вперед, воткнул Коготь Шарона в паучье брюхо, и на пол хлынула отвратительная слизь.

Брелин привалился к стене и согнулся пополам, из последних сил пытаясь одолеть боль, выпрямиться – но тщетно.

Дзирт опустил лук, и Энтрери отступил, дав Джарлаксу возможность нанести последний удар.

– Ах, Брелин! – пробормотал наемник, отшвырнул ногой копье и, приблизившись к своему бывшему товарищу, взглянул ему в лицо.

Драук протянул к нему руки, схватил за горло.

Но пальцы разжались мгновение спустя, когда чудесный меч Джарлакса пронзил Брелину сердце.

Джарлакс выпрямился и тяжело вздохнул.

Из-за поворота донесся шум погони. Три воина бросились бежать, миновали дверь и очутились на одном из паутинных мостиков, которые украшали фасад Дома Меларн.

Они не стали спускаться вниз, потому что внизу их ждала засада.

– Воспользуйтесь эмблемами, – приказал Джарлакс.

Мгновение спустя все трое уже парили в воздухе, и наемник повел их прочь, вдоль западной стены огромной пещеры, к Дому До’Урден, с балконов которого доносился звон мечей.

Ивоннель и Йиккардария, стоя на пороге Дома Меларн, наблюдали за бегством троих воинов. Позади них хрипел в предсмертной агонии драук; К’йорл, внимательно наблюдавшей за его мучениями, это зрелище, очевидно, казалось занятным.

– Поединок должен стать особенным событием, – велела прислужница богини, и Ивоннель кивнула. – Этот человек прежде бывал в городе, – заметила Йиккардария.

– Я знаю это из воспоминаний Вечной. Его зовут Артемис Энтрери.

– В конце концов, этот мир тесен, – заметила Йиккардария. – И богат простыми, но прекрасными совпадениями.

Ивоннель в недоумении посмотрела на нее.

– Артемис Энтрери, – напомнила ей прислужница богини. – Та история с Домом Хорлбар.

Ивоннель хмыкнула, сообразив, в чем дело.

– Значит, ты не забыла.

Ивоннель рассмеялась громче.

– Да, это действительно прекрасно! – воскликнула она.

Много лет назад – больше ста тридцати – во время бегства из Мензоберранзана Артемис Энтрери встретил одну из двух Верховных Матерей Дома Хорлбар, Джерлис, и убил ее, быстро и весьма профессионально.

Джерлис Хорлбар была матерью Жиндии Меларн.

– Дочь Верховной Матери Жиндии, молодая жрица Яжин, находилась в зале боевых ритуалов во время резни, – пробулькала Йиккардария. – И она тоже пала от меча Артемиса Энтрери.

– И Ллос не позволит воскресить ее?

– Ллос не в силах ее воскресить.

Ивоннель изумленно уставилась на собеседницу.

– Этот человек владеет очень страшным кинжалом, – пояснила Йиккардария. – Верховная Мать Жиндия вскоре обнаружит, что от Яжин ничего не осталось – даже души, чтобы дать ей новое тело.

Ивоннель кивнула и взглянула на трех воинов, уже удалившихся на большое расстояние.

– Без сомнения, Кирнилль появится в том зале прежде Жиндии, – сказала она. – Возможно, Жиндия обвинит свою соперницу в том, что теперь невозможно вернуть к жизни ее погибшую дочь.