Энтрери сплюнул на камни, отвернулся и резко поднялся, заметив приближение двух темных эльфов.

Джарлакс их тоже заметил, но его изумило не появление Ивоннель, а вид ее спутника.

– Этого не может быть, – пробормотал он.

– Воспользуйся своей магией, – предложила Ивоннель. – Тебе вернули эту повязку. Разве существует на свете другой такой предмет, который мог бы обмануть хитроумного Джарлакса?

Брелин Джанкей приблизился к Джарлаксу и поклонился.

– Спасибо тебе за попытку прекратить мои страдания, – сказал он.

– Ты же был драуком, – прошептал Джарлакс. Потом посмотрел на Ивоннель. – Никто не может превратить драука обратно в дроу.

– Почему же, может, – возразила она. – По крайней мере я могу. Правда, сомневаюсь, что у других хватит смелости попробовать.

– Но Ллос…

– Она довольна падением Демогоргона, – объяснила Ивоннель. – Она простит меня.

– Но тебе-то это зачем? – с подозрением спросил Энтрери.

Ивоннель взглянула на него, даже наклонила свою прекрасную голову, чтобы присмотреться внимательнее, затем рассмеялась и отмахнулась от него. Жестом она велела Джарлаксу следовать за собой и направилась в тот туннель, откуда пришла.

– Я сделала это ради тебя, – заговорила она, когда Джарлакс догнал ее. – Жест доброй воли; взамен я жду, что ты будешь служить моей цели.

– И что же это за цель?

– Посмотрим.

– Он мертв? – серьезно спросил Джарлакс.

– Разумеется, нет.

Джарлакс обошел странную девушку, чтобы взглянуть ей прямо в лицо.

– Ты ему завидуешь, – рискнул предположить он.

Ивоннель презрительно фыркнула.

– Да, завидуешь! – настаивал Джарлакс. – Ты ему завидуешь. Потому что в душе его царит мир, потому что он уверен в существовании чего-то большего – справедливости, высшей справедливости, и потому, что он находит вознаграждение в собственных моральных ценностях и личной чести. И эти сокровища более ценны, чем ты или я можем себе представить.

– Значит, я ему завидую? – ухмыльнулась Ивоннель. – А как насчет Джарлакса?

Наемник изобразил задумчивость, поразмыслил над ее словами и наконец кивнул.

– Сколько раз я мог бы убить Дзирта и получить от этого личную выгоду? – задал он риторический вопрос, затем рассмеялся. – И все же он жив, и я готов защищать этого безродного изгнанника ценой собственной жизни.

– Почему? – спросила Ивоннель, и в голосе ее прозвучал искренний интерес. – Почему ты и еще это убожество по имени Энтрери?

– Возможно, потому, что в глубине души мы все хотим верить в то, во что верит Дзирт. – Джарлакс помолчал и поймал взгляд Ивоннель. – Тебе его не сломить. Этого не будет, запомни.

Ему показалось, что во взгляде ее промелькнуло недовольство.

– Иди, – промолвила она. – И запомни, что я вернула тебе твоего лазутчика. Запомни, что я позволила тебе уйти из этого места.

– Я все забуду, поверь мне, если ты убьешь Дзирта До’Урдена, – предупредил Джарлакс.

Ивоннель нахмурилась и жестом снова приказала ему уходить.

Спустя неделю после этих событий Бениаго вместе с Громфом стоял у руин старой башни.

– Джарлакс вернется завтра, – сообщил он архимагу. – Кэтти-бри проехала через южные ворота.

Громф покосился на дроу в обличье человека.

– Думаю, скоро она явится сюда.

Архимаг снова обернулся к руинам.

– Ты мог бы от нее избавиться, – предложил Бениаго, и Громф приподнял брови, услышав это удивительное замечание.

– Джарлаксу это не понравится, но ему не обязательно об этом знать, верно? – продолжал Бениаго, когда Громф снова обернулся к нему.

Громф, естественно, не сердился. Слова Бениаго вполне отражали нравы, царившие в обществе дроу, – а ведь Бреган Д’эрт тоже была организацией дроу. Но архимаг лишь хмыкнул и покачал головой.

– Возвращайся в свою башню, верховный капитан, – произнес он, насмехаясь над глупым званием Бениаго. – Позволь архитекторам продолжить свою работу.

Когда Бениаго направился прочь, Громф заметил приближавшуюся Кэтти-бри – женщина скакала верхом на единороге по мосту, который вел на Охранный остров.

Глядя на нее и вспоминая все то, что он теперь знал об этой женщине из расы людей, Громф в первый раз за свою жизнь с удивлением обнаружил, что завидует простому воину.

Женщина на Андхаре подъехала к магу, спрыгнула на землю и остановилась перед ним.

– Чем я могу быть тебе полезен, госпожа? – спросил он, не глядя на нее.

– Я прощаю тебя.

– Что? – удивился дроу.

– Я прощаю тебя, – повторила женщина. – За твои телепатические штучки. Теперь я понимаю, что ты даже не проникал в мои мысли и что это было всего лишь предложение, которое я могла бы принять.