Шрифт:
— Почему, когда мы вышли из академии, у вас была такая реакция на мой вопрос о том, всегда ли так будет? Ну, с глазами и мрачностью стен академии?
Эри вдруг резко подобралась, опасливо кинула взгляд по сторонам и вздохнула. Дерек тоже сидел с постным лицом.
Ой, чувствую, мне совсем не понравится то, что они скажут.
— Всем адептам после заселения делают специальное тату… — тихо сказала рыжая.
Я непонимающе посмотрела на нее. Что еще за тату?!
— Магистр Рейденир говорил об этом на общей вводной лекции. После того как адепт поступил и заселился, его отправляют на обследование и вживляют под кожу тату с эмблемой академии.
— Как сказал магистр: «Это сделано в целях вашей безопасности», — скривившись, процитировал Дерек.
— Но зачем?!
— Чтобы, в первую очередь, академия приняла и не пыталась выжить адепта. Она, как бы это сказать, немного живая…
Тьма! Живая академия?!
— А вторая причина? — боясь услышать еще что-нибудь в этом духе, осторожно спросила я, гася плохие предчувствия.
— Чтобы отследить адепта. Понимаешь, ректор всегда будет знать, где мы, с кем и как далеко…
От этой новости я подавилась воздухом.
Приплыли!
Глава 31
Вивьесин эс Дрегомор.
— Но зачем?
— Чтобы всегда знать местонахождение адепта, — отозвался Дерек.
Передернув плечами, затравленно посмотрела на друзей: после такой «шикарной» новости захотелось сбежать… Но в том-то и дело, что некуда! Да и странно это будет, если поступившая адептка резко откажется от места в академии. Стало так не по себе, покачала головой и выдохнула. Что ж, значит, так тому и быть.
— Занятно, — отрешенно протянула я.
Эри кинула мне виноватый взгляд и уткнулась в тарелку. Эри чувствует себя виноватой передо мной? Но она тут совсем ни при чем. Тепло ей улыбнувшись, погладила по дрожащей руке.
— Так! — преувеличено бодро хлопнула в ладоши. — Пора возвращаться обратно в академию, нам еще надо заселиться и сделать тату.
На последних словах подавила гримасу отвращения, допила кафею и поднялась с места. Еще раз проверила, все ли вещи собрала. Угу. Все. Эри еще не закончила перепроверять свои, мне стало немного скучно. Покрутила головой, и мой взгляд зацепился за красную шевелюру Шейна. Предупредив рыжую, что отойду, направилась к нему.
Демон разговаривал с красивой стройной длинноволосой демоницей, которая чуть ли не висела на Шейне, что-то ему выговаривая и морща маленький носик. Во мне вдруг взыграло любопытство и какое-то странное желание пошалить. Подавив хищную, проказливую улыбочку, медленно подошла к парочке и встала почти сразу за демонессой, уткнула взгляд в витрину, якобы с «интересом» рассматривая ассортимент выпивки, прислушалась.
— …детка, — устало сказал - а точнее, почти простонал, - Андервэйн. — Я тебе уже все сказал вчера, мы больше не можем быть вместе. Я устал от твоих истерик, между нами все кончено!
Замерла на этих словах и покосилась на девицу. Она недовольно скривила алые губки, свернув их трубочкой… Фу, гадость какая. И пролепетала:
— Ну, Ше-е-ейн, милый! Я же тебя люблю! Как ты можешь?..
— Как я могу?! — взорвался красноволосый.
Невольно вздрогнула, не видела его таким разъяренным еще. Ух, Шейна доводить нельзя, вон как разноцветные глазищи сверкают, еще чуть-чуть - и испепелит.
— Как я могу?! Убирайся, Талила! Хватит!
«Талила, значит!» — мысленно фыркнула я. — «Размалеванная курица. Вот она кто».
— Но Ше-ейн… — слезливо протянула… Эта, к-хм, Талила.
— Я. Сказал. Хватит! — печатая каждое слово, с ледяными нотками в голосе прошипел он.
— О, леди эс Дрегомор. Уже собрались? — обратил на меня внимание демон. Нервно улыбнувшись, кивнула и взглянула на демоницу.
Она нахмурилась и недовольно оглядела меня с ног до головы, растянув губы в приторной улыбке, и сладко пропела так, что меня немного перекосило. Собственно как и демона.
— Эс Дрегомор? Твоя новая подстилка, Шейн?
Она сморщила аккуратный носик, капая ядом, произнесла:
— На эту… эту… плоскодонку?!
«Это я-то плоскодонка?!» — оскорбилась я. — «На себя бы посмотрела!»
Уже готова была призвать тьму и сжечь ее в адовом огне, как Андервэйн не выдержал, схватил наглую девицу за руку, да так, что та взвизгнула, и вытащил ее из таверны, на ходу рыча: «Чтобы больше тебя здесь не видел!»
Правильно, так ей и надо!
Сверкая разноцветными глазами и брезгливо отряхивая руки, он вернулся обратно, смутившись под моим заинтересованным взглядом… Он смутился! Прям смешно! Виновато произнес: