– Все знают?

Громов кивнул.

– Маргарита, кажется. Вероника и Лера только о ней и говорят, – мягкая улыбка появилась на губах Марка.

Он всегда менялся в лице, стоило Марку подумать о своей беременной жене. Вот и сейчас перевел темный тяжелый взгляд с друга на фотографию, стоявшую около монитора. Вик проследил за его взглядом, отметив, что теперь там было две фоторамки. Во что интересно превратится его стол, когда Лера наконец-то родит ему ребенка? Громов из одиночки стал семьянином всего за пару месяцев. Подобное произошло с Майером, которому не повезло связаться с Вероникой. Нет, остальные были счастливы, что их взбалмошная подруга остепенилась, вышла замуж за состоятельного и влиятельного человека и перестала доставлять прочим проблемы, взвалив на плечи Эрнеста эти обязанности. Но отчего-то Виктору легче не стало жить.

– Да, Маргарита, – вздохнул он. – И что они говорят?

Пусть Вик и был против обсуждения его личной жизни, но в потаенных уголках души, в существование которой он до сих пор сомневался, закралось любопытство. Все, что касалось Мары, вызывало у него интерес.

– Вик, поверь, я против того, чем они занимаются, – Марк перевел взгляд на друга. – Но Ника уверена, что ты сдашься. Она отзывается о Маргарите как о девушке с крепкими нервами и стальным характером.

Мужчина усмехнулся. Вероника явно ошибалась насчет Мары. Он успел ее узнать с другой стороны. Девушка была ранимой, впечатлительной и с открытым сердцем, где хватало места и для кошки, и для Ники.

– Просить тебя усмирить их бесполезно? – спросил Виктор, расслабляя руки.

Марк негромко рассмеялся и согласно кивнул. Рядом со своей женщиной он был твердым и одновременно бессильным, сдаваясь перед ее напором. Как и Майер. И что с мужчинами творит любовь? Вик хотел чертыхнуться, встать и уйти, чтобы не думать об этом, но он приехал к Марку совершенно по другой причине.

– Нам нужно обсудить другую проблему. Действительно серьезную, – произнес он, замечая, как темная маска наползла на лицо друга.

Громов знал о ком пойдет речь. И как бы он не противился этой темы, он смиренно кивнул и приготовился обсудить то, что заставляло его не спать ночами, сжимая в объятиях жену, поглаживая ее круглый живот, и надеяться, что ни она, ни его ребенок не пострадают.

– Жанна объявилась, – спокойно произнес Вик, но внутри все клокотало.

Он винил себя, что упустил несколько лет назад подловить ее, когда на Марка было совершенно покушение, а сам Никольский поймал грудью пару пуль, предназначавшихся другу. Второй попытки он не оставит для Жанны, но женщина затаилась, готовясь для нового удара.

– Что у тебя есть на нее? – Марк был уверен, что Виктор успел собрать на его бывшую невесту и жену его отца достаточно, чтобы возбудить как минимум одно уголовное дело, но Вик покачал головой.

– Еще рано, – сказал он, и Марк сжал губы, словно борясь с желанием зарычать. – Завтра я еду к Эрнесту. Ему пора начать дело с поджогом. Затягивать нет смысла, все возможные и невозможные сроки вышли.

Громов согласно кивнул. Его салон, сгоревший прошлой осенью, все еще стоял почерневшим и полуразрушенным. Бесконечная череда разбирательств выматывала. Нужно подводить черту в этом деле. Пусть новый салон уже был готов к открытию, построенный на новом участке, Марк не мог позволить себе такую роскошь, как играть со страховыми компаниями, рискуя потерять больше, чем дозволено. Виктор рисковал не меньше друга, владея частью его бизнеса.

– Ты думаешь, что хорошая затея освещать это в прессе? – настороженный голос Марка привлек внимание Никольского.

– Да, – сухо отозвался Вик. – Она должна понять, что расплата близка. Тогда начнет совершать ошибки и попадется.

Вернувшись после операции, я провела весь вечер с Васей, Таня кружилась вокруг нас, выпрашивая у меня прощения. Я же устало принимала все ее извинения, с трудом заверив подругу, что все позади, и я не обижаюсь на ее неосмотрительность.

Утром, добравшись до офиса, я переживала чуть больше, чем накануне. Пусть и Виктор пообещал, что не уволит меня, но он планировал наказать меня. Я готова была работать сверхурочно, да что там, могу и полы помыть в его кабинете, надеясь, что меня не оштрафуют, или вовсе не урежут зарплату. Потерять деньги – лишиться надежды выкупить спортклуб отца.

Переступив порог, я кралась как мышь, это заметила Инна, привычно приезжающая на работу почти за час до начала рабочего дня.

– Какая-то ты бледная, – произнесла она, когда я косилась в сторону закрытой двери, отчаянно надеясь, что начальник остыл и позабыл про угрозы.

– Плохо спала.

Действительно, половину ночи то и дело просыпалась, чтобы проверить Васю, которая все еще отходила от операции. Перед уходом наказала Тане следить за кошкой, звонить сразу же, если что-то пойдет не плану, кормить как назначил врач.

– У себя? – кивнула в сторону двери, на что получила утвердительный ответ и тихий вздох.

Босс опять был не в духе. И словно знал, что я приехала. Потому что через минуту раздался звонок в приемной, Инна ответила.

– Вызывает, – шепотом произнесла она, вернув телефон на место.

Я, повесив голову, направилась к начальнику в кабинет, на ходу придумывая, как буду вновь оправдываться. На мгновение задумалась, а почему я стала так часто оправдываться в последние дни. Дурная привычка? Или меня беспокоило мнение Виктора?