Послышалось рычание, сопровождаемое:

— Разверните вертолет.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

— Ты не успеешь вовремя, — я бросила, как надеялась, сексуальный взгляд через плечо на камеру. — Может быть, я даже сделаю нечто больше, чем поцелуй.

Тимоти тяжело сглотнул.

— Ты ведь не возражаешь, правда? — я провела рукой по его гладко выбритой щеке.

— Разверни вертолет прямо сейчас, черт возьми!

— Соглашайся на мои условия, или Тимоти попробует, какова я на вкус, — я приподнялась на носочки и расположила ладони на твердых грудных мышцах мужчины.

— Пожалуйста, не надо, — капельки пота проступили вдоль его лба. Жалость к нему пыталась преодолеть мою браваду, но я не могла остановиться. Не сейчас.

— Хорошо! — крик Себастьяна испугал меня. — Я сделаю это. Но я выключу их только в ванной комнате.

— И в спальне.

— Нет.

— Приготовь губки, Тимоти, — я схватила его за щеки и притянула к себе.

— Договорились!

Я улыбнулась и отпустила беднягу, потом повернулась к камере.

— Выключай камеры немедленно.

— Выключил.

Тимоти облегченно вздохнул и прислонился к дверной раме.

— Откуда мне знать, что ты не врешь? — я уставилась на люстру.

— Тимоти, сними камеры в моей спальне и во всех ванных комнатах.

— Да, сэр.

— Хорошо, — я скрестила руки на груди, чувствуя себя более, чем немного довольной собой.

— Езжай в город, — суровый приказ Себастьяна мог порезать стекло.

Тимоти стянул свой черный пиджак дворецкого.

— Я займусь камерами, пока вы завтракаете.

Жужжание вырвалось из его кармана, за ним последовал рингтон. Он взглянул на меня:

— Извините меня.

— Конечно, — я вышла в холл и повернулась к лестнице, а дверь за моей спиной захлопнулась.

— И, Камилла… — голос Себастьяна звучал по коридору впереди меня, посеяв семя беспокойства, — я разберусь с тобой, когда вернусь сегодня вечером.

***

— Думаю, что смогу достать большинство из них, — Джерри натянул свою бейсболку на голову и посмотрел список растений, которые я ему дала. — Некоторые из этих научных названий я не уверен, что смогу найти, но, тем не менее, попытаюсь.

— Отлично, — я копошилась в корнях помидоров, с которыми работала. — Как думаете, сколько времени потребуется, чтобы получить их?

— Некоторые из них уже сегодня. Поиск некоторых может занять немного больше времени, — его обветренная, старая кожа морщилась, когда он говорил, но его темно-карие глаза сохранили юношеский блеск. — Есть большие планы?

Я пожала плечами, осторожно вытащила помидор и переложила в больший горшок.

— Просто хочу поэкспериментировать. Я хочу делать свои собственные рисунки и исследования экзотических сортов. Более распространенные, я использую для гибридизации, — я остановилась. — Вы же можете помочь мне сбежать, правда?

— Нет. Я не могу, — он переступил с одной ноги на другую. — Он причиняет вам боль?

— Если я скажу да, вы мне поможете?

— Я бы помог, но мне не хотелось бы доставлять неприятности из-за такой лжи, — он сложил бумагу и сунул ее в карман джинсового комбинезона. — Ведь это ложь, не так ли?

— Кроме очевидного психологического и эмоционального ущерба... — я хотела погрызть свой ноготь, но мои руки были покрыты грязью. — Нет, он не причинил мне физического вреда, но я все равно не должна быть здесь в плену.