Я не хотела, чтобы кольцо на помолвку было с драгоценным камнем, но Киан настаивал. Когда я спросила, почему это так важно для него, он не смог объяснить, но учитывая, что я отняла у него возможность самому сделать мне предложение, я сдалась. Кольцо действительно было очень красивым. Киан еще раз настоял, чтобы я сразу же его надела и, опустившись на одно колено, прямо в ювелирном магазине, поместил кольцо мне на палец. Почти весь перелет в Вегас я любовалась тем, как оно сверкает. Я была ходячим диско-шаром.

– Обручальное кольцо символизирует единство без начала и конца. И сегодня Киан и Элизабет обменяются кольцами, подтверждая свои обеты, чтобы любить друг друга без начала и без конца и создавать жизнь вечную и непрерывную. Кольца, которые вы наденете друг другу, являются символом вашей любви и верности, – каким-то образом мистеру Тимоти удалось произнести все это не закашлявшись.

Я чувствовала, как Киан скользнул большим пальцем по бриллианту, надетому на мой палец. Казалось, все движется в замедленном темпе. Останавливаясь каждые несколько секунд для того, чтобы прочистить горло, мистер Тимоти произнес:

– Киан, одень кольцо на палец Элизабет и повторяй за мной: этим кольцом я беру тебя в жены. Я вручаю тебе мою руку и сердце, зная, что с тобой они будут в безопасности. Все, что я даю, и все, чем я владею, отныне принадлежит тебе.

Киан послушно повторил слова и поместил мне на палец кольцо. В его голосе слышалось волнение, которое передалось и мне.

Мистер Тимоти повернулся ко мне и начал было говорить, но его скрутил настолько сильный приступ, что он почти упал вперед.

– Элизабет, возьми кольцо, надень его на палец Киана и… – он поперхнулся, громко выдохнул и только затем продолжил: – повторяй за мной.

Он произнес те же слова, и я повторила их, одновременно протискивая кольцо по суставу безымянного пальца Киана. Я изо всех сил желая, чтобы церемония наконец закончилась, и мы с Кианом остались наедине. Я почти пожалела, что попросила папу приехать, ведь это значило, что мы должны будем провести с ним и Сьюзен хотя бы какое-то время, прежде чем улизнуть в забронированный заранее люкс.

Убедившись, что мы как следует окольцованы, мистер Тимоти кивнул и прохрипел:

– Киан и Элизабет, вы произнесли свои клятвы. Заверили друг друга в любви и обменялись кольцами. И пусть вы произносили ваши клятвы всего несколько минут, но вы будете выполнять их до последнего вздоха. Киан и Элизабет перед лицом своих друзей поклялись быть одной семьей в печали и радости, и я объявляю их мужем и женой. Киан, вы можете поцеловать невесту.

«К чёрту, это я собираюсь поцеловать своего жениха!»

Встав на цыпочки, я ухватилась Киана за лацканы пиджака и прижалась своими губами к его. Меня не волновало, что отец может увидеть, как мой язык скользнул в рот моего мужа. Я почти не слышала раздавшиеся позади аплодисменты, пока не отстранилась от Киана с довольной ухмылкой. Муж улыбнулся мне и прошептал:

– Я люблю тебя, Лиззи.

Мистер Тимоти закатил глаза, демонстративно посмотрел на часы и громко кашлянул.

– Дамы и господа, представляю вам Киана и Элизабет Адамс.

Глава 31

Киан

Я чувствовал себя немного виноватым, потому что скрыл от Лиззи, как на самом деле Миранда отреагировала на новость о нашей свадьбе. Она запустила в меня стаканом и орала, как резанная, пока я не рявкнул на нее. Только тогда она успокоилась и неохотно приняла факт, что мы с Лиззи женимся. Ей не должно было это нравиться, она просто должна была вести себя, как взрослая. У меня далеко не в первый раз за последние месяцы возникло чувство, что я что-то упустил в воспитании дочери.

Но сегодня я постарался об этом не думать. Лиззи выглядела такой прекрасной в коротком белом платье, которое она выбрала для церемонии. Ее темные блестящие волосы ниспадали волнами по ее плечам. Что-то в том, как платье сидело на ее фигуре, заставляло меня отчаянно желать сорвать с нее одежду прямо здесь и сейчас… Но это была не самая моя замечательная идея, учитывая стоящего позади отца Лиззи. И конечно, меня безумно беспокоило то, что священник, или пастырь, или кто он там, заработает инфаркт миокарда. Казалось, что со всем этим сотрясающим его тело кашлем он вот-вот откинет коньки.

К моменту обмена кольцами я уже пребывал в уверенности, что мужик собирается умереть. И как бы я не был раздражен из-за того, что этот придурок в рясе все портит, как только я надел на палец Лиззи кольцо и произнес заветные слова, все в мире перестало существовать, в нем остались только мы вдвоем. Мне хотелось взять ее на руки, шептать ей нежные слова, сказать, что я никогда не причиню ей боли, что сделаю все, что она пожелает. Она была моей, а я – ее. Мы вдвоем были чем-то таким, что я не мог объяснить, и как бы тривиально это не звучало, она была моей половинкой, частичкой моей души, и я любил ее так, как никогда и никого до этого.