Я выдавила из себя улыбку.

– Почти шестьдесят. Мой отец хочет лишь одного - чтобы я была счастлива, и уверена, что он спокойно это переживет.
– На самом деле я не была так уверена в его реакции и уговаривала себя поговорить с отцом на следующей неделе.– Моя сестра в восторге и ждет-не дождется, когда же познакомится с Кианом. А ты чем планируешь заняться на День Благодарения, Арчи?

– Э… обычно я провожу этот день с сыном. Мы ужинаем и проводим по нескольку часов на стадионе.

– Разве ты не встречаешься в этот день со своей бывшей женой? – спросила Миранда.

– Мы с матерью Арчи никогда не были женаты. Она была одной из групи (п.п.
– девушка, страстная поклонница поп-исполнителей, обычно сопровождающая их в турне), с которой я познакомился в одном из туров и, ну… - Он неловко замолчал.

Я не смогла скрыть ухмылку.

Миранда открывала и закрывала рот, но не произносила ни звука. Ее взгляд метались по ресторану, видимо, пытаясь и не находя новую тему для разговора.

– А что ты собираешься делать на День Благодарения, милая? – спросил Киан, и это было очень любезно с его стороны. Он мог еще больше углубиться в «грязное прошлое» Арчи-старшего, но вместо этого предпочел уйти от неудобной для Миранды темы.

Она пожала плечами и переключила свое внимание на бургер.

Неожиданно я поняла, что Киан почувствовал себя ужасно. Он буквально излучал волны вины. Когда мы вернемся домой, я разорву нашу договоренность по поводу поездки на День Благодарения. Я знала, Киан считал неправильным оставлять на праздники Миранду одну-одинешеньку, даже если и говорил, что не испытывает угрызений совести, позволяя ей самой справляться с трудностями.

– Мы будем рады, если ты присоединишься к нам, - сказал Арчи-старший с улыбкой.

Радость, появившаяся на лице Миранды, была, вероятно, самой искренней с тех пор, как я впервые встретила ее.

Остаток ланча прошел очень быстро. Арчи-старший был тихим, спокойным и удивительно милым. К тому времени, как официант убрал наши тарелки и принес счет, я чувствовала себя очень гадко. Он не заслуживал того, чтобы Миранда использовала его как игрушку в надежде разлучить нас с Кианом, но я ничего не могла сделать, чтобы это исправить.

Когда мы вышли из ресторана, Миранда устроила настоящее шоу. Она цеплялась за Арчи-старшего, который с удивленно поднятыми бровями, пытался убрать ее руки. Она специально ждала момента, когда Киан будет смотреть прямо на нее, чтобы буквально броситься всем телом на Арчи-старшего и поцеловать его, хотя и быстро, но в губы. Она явно вышла из себя, когда Киан улыбнулся во все зубы им обоим и сказал:

– Ох, вы так мило смотритесь вдвоем!

Я практически видела, как кипят ее мозги, когда она поглядела на меня и потащила Арчи-старшего вниз по улице, в то время как он кричал нам, что ему было приятно с нами познакомиться и махал на прощание рукой.

Мы с Кианом сели на северную ветку метро, решив немного прогуляться от Broad Street до моего дома.

Киан был тихим, но не слишком задумчивым, что я приняла за хороший знак. В принципе, он редко выходил из себя из-за Миранды. Каждый раз, когда я думала, что он разозлится на что-то, что она сказала или сделала, он оставался на удивление спокойным.

Логан недавно сказал, что Миранда могла составить хорошую конкуренцию Хизер в умении манипулировать, и мне было интересно, существовало ли что-то, чего Киан предпочитал не говорить о своей бывшей жене. Вряд ли Миранда стала такой истеричкой и манипуляторшей без чьей-либо помощи. Но я не могла спросить об этом Киана. Возможно, мне удастся обсудить это с Логаном или Бри - они оба хорошо знали Хизер.

– Что ты думаешь об Арчи-старшем? – спросил Киан, когда мы, взявшись за руки, шли по улице.

Было очень тихо для воскресного дня, трафик почти отсутствовал, и обычные звуки улицы казались приглушенными.

– Мне он показался милым.

Киан кивнул и пнул россыпь листьев под ногами.

– Да, мне тоже.

В молчании мы прошли еще несколько кварталов.

– Так ты действительно еще не рассказала своему отцу обо мне? – Голос Киана звучал спокойно, аккуратно.

– На прошлой неделе я рассказала маме.
– Я взглянула на него, но он смотрел вперед, будто разглядывая что-то. – И на днях поговорю с отцом.

– Думаешь, он расстроится? Ну, по поводу разницы в возрасте.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Мой отец… Он – молчун.

Киан улыбнулся и сжал мои пальцы.

– Молчун? Странный способ описывать своего отца. Он не очень общительный?

– Нет… Ну, вроде как. Понимаешь, он очень тихий и никогда не говорит о собственных чувствах. Он не угрюмый, нет. Просто он любит тишину и покой. Любит, чтобы все вокруг было простым.

– Мы с тобой простые.

– Что ты имеешь в виду?