Можно поднимать глаза, или нет? То, что говорить не могу, и так понятно, да тут еще на заднем фоне маячило бледное лицо Хильды.

«Вот же мозги твои нулячьи!» — мысленно послал я ей всю свою любовь, — «Ну, я же тебя спрашивал!»

Сердце гулко забилось, отбивая кровавым набатом в уши. В этот же момент мою шею что-то потянуло вниз, чуть не взрезав кожу. Шнурок просто вдавливался в плоть, будто талисман стал весить тонну, и я упал на колено. Давление сразу ослабло.

Я положил ладонь на пол и, повинуясь какому-то порыву, протянул земляной луч к носкам Хильды. И стал посылать туда волны энергии, флюиды, или как там это назвать? В общем, все свое недовольство я влил в свой луч и бил им в сапог Волчицы.

— Нерасторопная первота у тебя, Хакон… — послышался голос Альфы, но, к счастью, звучал он вполне радушно.

— Так это скорповы же, великий мастер, — Хакон радостно ответил, и в меня влилось немного уверенности, но тут же и прилетело сапогом по колену.

Меня откинуло на пятую точку, я зашипел от боли, но сразу же вскочил и снова встал на колено. Я не издал ни звука.

— Сами знаете, великий мастер…

— О, да, чтоб столько казней было, не припомню. Многие жаловались. И зачем их вели сюда? Невоспитанные. Одно слово, окраинные.

— Но попадаются настоящие таланты, — и снова меня чуть тронули сапогом, — Если обучается, зачем в расход?

— Это правильно, хороших первушников мало.

И тут я почувствовал ответную реакцию Хильды, словно прикосновение… Она опустилась чуть пониже на скамье, будто поправлял сапог, и коснулась ладонью моего луча.

— Ты слышишь, Марк? — ее голос звучал странно, играя непривычными басами. Каменный пол едва резонировал.

Я чуть кивнул, ухмыльнувшись. Значит, обычно я Спика, а как с ее стороны такой косяк, так сразу Марк?

— Нельзя обращаться к Альфе напрямую, только через Хакона, — быстро зазвучали в мозгу слова Хильды, я едва слышал ее слова в общем гомоне, — Даже если скажет отвечать.

У меня чуть подпрыгнули брови. И это она считала неважной мелочью?

Послышались осторожные слова Хакона:

— Пройдемте к столу, великий мастер. Общение с обычным первушником не самое отрадное на этом вечере.

— Что ты, Хакон. Мне обещали, что я буду удивлен твоему прималу. Собственно, из-за него я и прибыл.

— Ох, слухи быстро расходятся, великий мастер. Кто бы это мог быть?

— Мастер Рульф, наш оракул.

Я вспомнил разговор Грэя и Пятнистой Рыси. Без главы Полуночной Тени тут вряд ли обошлось. Интересно, что же там наплел про меня этот хитро-мудрый маг.

Тут голос вожака прозвучал прямо надо мной:

— Рад ли ты быть в Вольфграде, примал Лунного Света? Отродью скорповых окраин, должно быть, тут все непривычно? Отвечай.

— Господин Хакон, прошу передать великому господину Рагнару… — послышался торопливый шепот Хильды.

— Господин Хакон, прошу передать великому господину Рагнару, — слово в слово повторял я, — Земли Серых Волков прекрасны во всех краях, а величие Альфы чувствуется даже в соседних землях.

Я старался не сбиться, трудно было одновременно слушать Хильду и говорить с вожаком.

— Прекрасно, Хакон, — раздался добродушный бас, — Эти облезлые шавки с окраин все-таки обучаемы. Поразительно!

— Как я говорил, великий мастер, встречаются таланты.

— К сожалению, слишком редко, — проворчал Рагнар и добавил, — Надеюсь потешить себя достойным зрелищем с твоим прималом. Тот ваш огневик меня приятно порадовал тогда!

— Непременно… — натянуто ответил Хакон.

Сапоги развернулись и удалились вглубь зала, к столу. Я выдохнул, потирая шею. На пальцах осталась кровь — шнурок все-таки взрезал кожу. Ох, спасибо, Рычок, чую, без тебя тут не обошлось.

— Молодец, Спика, — послышался шепот Хильды, и я, напоследок подарив ей хмурый взгляд, убрал луч.

Больше вечер не принес мне неожиданностей. Лунный Свет перегруппировался, передо мной стало гулять больше зверей из клана, и всех нежелательных личностей перехватывали на пути ко мне.

Я видел, что и сам Грэй желал со мной поговорить, но Хакон его не пропустил. Увел в сторону, положив руку на плечо, и что-то горячо ему доказывая. Недовольный взгляд мага скользнул по мне, а потом Грэю пришлось кивать варвару.

Свет пробивался сквозь небольшое окошко, и мое пробуждение от вчерашнего ничем не отличалось. Так же рано и так же неожиданно!

— Спика! Первота сраная!

Я поморщился и, не открывая глаз, сел на кровати. Эта Волчица когда-нибудь спит? Прием закончился поздно ночью, и я поспал от силы часа три.