— Что тебе ещё надо, Джонни, кроме партнёрства? — вздохнул Свиридяк.

— Партнёры, Тарас, должны доверять друг другу, — прищурился американец.

— А разве я не доверяю?

— Ты доверяешь работу, но не её результаты, — Джонни подался вперёд и резко понизил тон. — Моё основное условие: я должен участвовать в захвате установки, выемке документации и допросе свидетелей.

— Это может быть небезопасно и непрофессионально, — попробовал отговориться Тарас.

— Риск — это моя профессия, — покачал головой собеседник. — К тому же, это не я, а ты и твои архаровцы проявили непозволительный непрофессионализм в акции с Рыжей. Мало того, именно вы допустили, чтобы профессор узнал, что она умерла. Поэтому, сам понимаешь, разговорить его, а тем более заставить сотрудничать у вас не получится.

— А ты, значит, сможешь, да? — криво усмехнулся полковник.

— Нет. Не смогу. Но это сейчас неважно, — Джонни опять откинулся к спинке и скрестил руки.

— А что сейчас важно? — вынужденно спросил Свиридяк.

— Важно то, что из всех участвующих в операции только я могу разобраться в технической и научной части проекта и предложить профессору вариант, с которым он согласится.

— Разве с его стороны это не будет считаться сотрудничеством?

— Нет. Я думаю, он попытается обмануть нас. А мы…

— Обманем его, — догадался Тарас Степанович.

— Вот именно, — кивнул визави. — Но без меня, как ты уже понял, ничего не получится.

Свиридяк выдержал положенную в таких случаях паузу и «нехотя» согласился:

— Ладно. Договорились…

Ресторан был закрыт уже третий день. На дверях висела предупреждающая табличка, но всё равно — кто-то снаружи регулярно дёргал за ручку, проверяя на всякий случай, а вдруг это просто чья-то глупая шутка…

— Они что, читать не умеют? Или у них глаза на затылке? — возмущённо вскидывал руки владелец заведения, слушая, как очередной гость испытывает на прочность дверные замки.

— А что у тебя там написано? — лениво поинтересовался Тарас Степанович после четвёртого по счёту сердитого возгласа.

— «Закрыто на реновацию», — гордо заявил Зубакидзе.

Полковник пожал плечами:

— Ну, если честно, я бы тоже попробовал заглянуть внутрь, если бы такое увидел.

— Почему? — удивился Оскар. — Ты не знаешь, что такое «реновация»?

— Слово знаю, но что оно означает… — собеседник развёл руками и ухмыльнулся.

Ресторатор уныло вздохнул.

— Вообще говоря, я его тоже не совсем понимаю, но зато как звучит. Ты только послушай. Реновация. Реставрация. Ресторация…

— Угу, — фыркнул Тарас Степанович. — А ещё регистрация, регенерация и реанимация.

— Нет. Последнего, пожалуй не надо, — невольно поёжился Оскар. — Эй, там, на входе! — крикнул он замершему возле дверей охраннику. — Табличку смени! Пусть будет «Закрыто на санобработку». Понятно?.. Давай!..

Прерванный разговор продолжился через пару минут, когда сменивший табличку охранник снова занял свой пост возле входа.

— Как поиски? Результаты есть?

— Рад бы обрадовать, но… — Оскар недовольно скривился. — Ты же ведь сам приказал, чтобы всё делалось аккуратно, а у меня бойцы — парни простые. Чуть что, сразу в репу, какая уж тут аккуратность?

Тарас Степанович засмеялся.

— А просто поговорить с местными, прокачать их, есть ли кто пришлый, религия не позволяет?

— Язык отсохнет столько болтать. И если всё время лясы точить, то с делом и за несколько месяцев не управимся…

— Не беспокойся, управимся, — остановил Свиридяк ресторатора. — Короче, вот тебе новая вводная. Свободные поиски прекращаем, начинаем работать конкретно.