— Могу, — спокойно ответила она. — Потому что я люблю тебя так же сильно, как и Фиби, и знаю, — она слегка встряхнула меня, — что этого не случится.

Я отстранился от нее.

— Ты этого не знаешь. Я думаю... думаю, что мы должны прекратить встречаться.

— Что? — Лицо Нат побледнело. — Нет, ни в коем случае.

— Нат, пожалуйста, — попросил я. — Нам нужно подумать о том, что будет лучше для Фиби.

— Для Фиби будет лучше, если ты войдешь в нашу жизнь, — ответила она. — Я не позволю Эвану указывать мне, как жить, милый. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

— Я тоже тебя люблю, но Фиби — это все, что имеет значение. Я не буду тем, кто несет ответственность за то, что ты потеряла свою дочь. Если это случится, ты... ты возненавидишь меня навсегда.

— Этого не случится, — упрямо повторила она.

— Все возможно. — Мой голос звучал мрачно. — Мне пора идти.

— Идти? Куда идти? Это твой дом, Мэтти, — воскликнула Нат.

— Я найду, где переночевать. Вы с Фиби останетесь здесь. Не возвращайся в тот дерьмовый трейлер, Наталья.

— Мэтт, — она последовала за мной по коридору в спальню, — ты ведешь себя как сумасшедший. Остановись и сделай несколько глубоких вдохов, хорошо? Мы не расстанемся из-за этого. Меня это не волнует...

— Меня волнует, — ответил я. — Я не буду тем парнем, из-за которого ты потеряешь свою дочь. Не буду, Наталья. Я не могу рисковать. Отказываюсь заставлять тебя выбирать между мной и Фиби.

— Боже мой. — Она бросила на меня разочарованный взгляд. — Мое решение не позволять Эвану заставлять меня делать то, что он хочет, не имеет к тебе никакого отношения, Мэтт.

— Это все имеет отношение ко мне, — отрезал я, запихивая одежду и туалетные принадлежности в свою спортивную сумку. — Пожалуйста, Нат... Я так не могу. Я собираюсь уйти. Ты можешь сказать Эвану, что между нами все кончено.

— Нет, — ответила она. — Не буду.

— Да, — я пристально посмотрел на нее, и она упрямо покачала головой.

— Нет, уходи, если хочешь, Мэтт. Ты уже взрослый, и я не могу тебя остановить, но мы с Фиби никуда не пойдем. — Она схватила меня за руку, когда я попытался пройти мимо нее из спальни. — Ты, я и Фиби, мы — семья.

— Уже нет, — сказал я. — Мне очень жаль, Нат.

Высвободил руку и пошел прочь.

***

— Ты просто осел, чувак. Я люблю тебя, но с таким же успехом ты мог бы сделать татуировку осла прямо на своем лбу.

— Джон! — Клэр вошла в гостиную и бросила на него укоризненный взгляд. — Какого черта? Так лучшие друзья себя не ведут.

Она сжала мое плечо, и я слабо улыбнулась ей.

— Спасибо, Клэр. И спасибо, что позволили мне переночевать здесь прошлой ночью.

— Не за что, Мэтти. Ты знаешь, что можешь оставаться с нами столько, сколько тебе нужно.

— Нет, это не так, — сказал Джон. — Ты можешь остаться здесь еще на одну ночь, а потом вернешься к Наталье, придурок.

— Джон, — Клэр бросила на него угрожающий взгляд, — прекрати это.

— Это называется жесткая любовь, Клэр, — сказал Джон. Он наклонился вперед и пристально посмотрел на меня. — Я достаточно долго нянчился с ним, теперь пришло время выбить из него все дерьмо.

— Он здесь всего часов двенадцать, — заметила Клэр. — Думаю, ты можешь побаловать его еще немного. Его сердце разбито.

— Ага, потому что он ведет себя как идиот. Слушай, когда я все испортил с тобой, Мэтт пришел в этот самый дом и сказал мне взять себя в руки. Разве не так?

— Да, — сказал я.

— Так что возьми себя в руки. Ты любишь Наталью, и она любит тебя. Это все, что имеет значение.

— Это не так, — сказал я. — Господи, Джон, ты хоть слушал, что я тебе говорил? Она может потерять Фиби из-за меня. Я не позволю этому случиться.

— Наталья любит тебя и готова пойти на такой риск.

— Я не готов.

Мрачно уставился в пол, когда Клэр снова сжала мое плечо, прежде чем сказать:

— Ужин будет готов примерно через двадцать минут.

— Спасибо, но я не голоден.

— Ты весь день ничего не ел, Мэтти, — мягко упрекнула она. — Тебе нужно поесть.

В дверь позвонили, и она поцеловала меня в макушку.

— Если ты будешь морить себя голодом, это не поможет.

Она вышла из комнаты, и Джон серьезно посмотрел на меня.

— Ты должен быть с Натальей, Мэтти.

— Я не могу, — хрипло сказал я.

— Можешь, — Джон встал. — И еще, не надо меня ненавидеть.

— Ненавидеть тебя? С чего бы мне…

Мой голос замер, когда Наталья вошла в гостиную. Она улыбнулась Джону и поцеловала его в щеку.