Меня никогда никто не бил. Даже когда не слушала маму, когда в школе получала двойку, меня никогда не наказывали. Возможно, мама не хотела, чтобы мне было больно. Она не переносила мои слезы, как и я её. Но сейчас здесь никто не собирался сжалиться надо мной, и им было плевать, будет ли больно или нет.

Дикий связал мои руки, заклеил рот скотчем, потом надел на голову мешок, и я ничего не могла видеть. Руки были связаны сзади, и я не могла сдвинутся с места и попытаться развязать их. Потому что малейшее движение причиняло боль рукам. Боюсь, тогда я просто натерла бы их до крови так, что потом останется след. Меня небрежно толкнули назад, и я оказалась лежащей. Слезы хлыстнули из глаз, всхлипнула. Кажется, даже платье задралось, иначе, как объяснить то, что бедрам было прохладно?

О, боже, что они со мной будут делать? Пытать? Насиловать? А что… что, если меня пустят по кругу, а потом убьют? От этой мысли я вся похолодела. Я не хочу умирать! Мама не переживет мою смерть. Я единственная, кто есть у неё. У неё слабое сердце, несмотря на еще довольно молодой возраст. Но и пустить себя по кругу, чтобы утолить похоть этих мужчин, не могла позволить. Что мне делать? Почему Демид не увидел меня? Он должен увидеть!

Машина тронулся с места с громким звуком, и я поняла, что не смогу им помешать. Моя последняя надежда, что Демид, как герои в моих любимых фильмах, узнает об опасности, которая грозит мне, найдет и спасет. Но как жаль, что это не сказка или фильм, где все закончится хорошо, а реальность. Жестокая реальность.

Машина несколько раз останавливалась, и я попыталась даже покричать, но ничего не вышло, кроме мычания. Меня никто не слышал, никто не разговаривал со мной. Вели себя так, словно меня здесь не было.

Я запоздало вспомнила слова мужчины. «Домой её». Но откуда они знают, где я живу, если заклеили рот скотчем и ведут себя со мной так, будто я пустое место? Да они даже выкуп за меня попросить не смогут, потому что у меня нет богатого папочки, как у Демида с Дайной. Только мама, которая работает горничной.

Мои глаза слипались, я почти заснула, как почувствовала толчок и упала вниз, больно ударившись животом, а также виском. Протяжный жалобный звук застрял в горле, я могла только тихо плакать и всхлипывать. Кажется, мы ехали час или больше, но облегченно вздохнула, когда машина остановилась и дверь со стороны моей головы открылась. Меня выволокли на улицу, и перебросили через плечо, крепко удерживая за колени. Услышала несколько мужских голосов, но среди них не было ни Дикого, ни его босса. Мужчины обменялись несколькими фразами, и мой похититель, если его можно так называть, продолжил, кажется, идти вперед. Потом я качнулась, и мужчина поднялся по ступенькам. Вскоре меня поставили на ноги, и я надеялась, что руки тоже развяжут и мешок снимут, но меня настойчиво толкнули в плечо, заставив присесть. Уже во второй раз за вечер, мое сердце ушло в пятки. В голове со скоростью света пронеслись плохие мысли, я даже не успела понять. Меня что, собираются насиловать?

Присев на что-то мягкое, зажмурила глаза, сжимая кулачки. Но прошла минута, две, и ничего не произошло. Кажется, я так занервничала, что не услышала, как мужчина вышел, заперев меня в комнате. Просидела в тишине минут десять, вслушиваясь в звуки, однако ничего не происходило. Никто не пытался вломиться сюда и насиловать меня или убить. Я не знала, расслабиться мне или ждать худшего. Но как обычно бывает, ждать неизвестности хуже. Я не отличалась терпением.

Часы тянулись медленно, спина уже затекла, руки болели, но никто не приходил. Хотела пить, а также ужасно хотела в туалет. Попыталась прилечь, но не смогла. Кое-как оказавшись на холодном полу, оперлась спиной о что-то твердое. Было неудобно, но терпимо. Не заметила, как заснула.

Проснулась от легкого касания. Открыв сонные глаза, не сразу поняла, где нахожусь. Обстановка в комнате была мне не знакома. Вместо оштукатуренного потолка увидела перед собой размытое мужское лицо. А когда до меня дошло, кто сидит передо мной, сон как рукой сняло. Отскочив назад, с удивлением обнаружила, что руки мне развязали, скотч убрали, как и мешок с головы. И теперь я лежала в огромной постели. А рядом сидел Лед. Хмурый и уставший, он внимательно смотрел на мое лицо. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, но казалось, мужчина не видел, как я нервничала. Он вытянул руку, явно собираясь прикоснуться ко мне, но я отвернулась, сильно зажмурив глаза.

— Посмотри на меня, — протянул он вкрадчивым голосом, от которого все внутри сжалось в тугой комок. Я даже лишний раз вздохнуть боялась, не то, что посмотреть на него.

Мужчина не стал ждать, когда я выполню его приказ, уверенно сжал мой подбородок и заставил повернуть к нему лицо. Я отказывалась открыть глаза, поэтому не видела, на что именно он сейчас смотрит. Пока вдруг его большой палец не коснулся нижней губы, я распахнула глаза. Его серые глаза смотрели в мои. Поразительно! Никогда раньше не видела человека с такими глазами. Это линзы или настоящий цвет?

Он стер с губ высохшую кровь, поднял взгляд выше. Кажется, я заработала несколько царапин, когда нечаянно упала с сиденья. Лед встал с места и исчез за дверью. Только теперь заметила, что комната была большой, и в ней было две двери. Я подумала, что вторая ведет в ванную. Точно так же, как в доме Юсуповых.

Вернулся он уже с аптечкой в руках. Присев рядом со мной, открыл коробочку и вытащил лейкопластырь.

— Я сама.

Очнувшись в последний момент, произнесла, но Лед даже бровью не повел. Закончив с пластырем, он скользнул взглядом по мне, остановившись на моих ногах. Я тоже перевела взгляд вниз, и сразу одернула платье, потому что оно было задрано, а я не знала об этом.