— Собирают, значит… — тихо, скорее сам себе ответил Стефан и загадочно улыбнулся. Ему стала понятна партия, которую начал разыгрывать Патриарх для того, чтобы примириться с Иоанном.

Оставалось понять, что ждет Элеонору Арагонскую и Катерину Сфорца. Ведь в задуманном раскладе они не жильцы. А раз так, то это, без всякого сомнения, резкое обострение отношений между Святым Престолом и Константинопольским Патриархатом. Оно и без того далеко от благодатного, мягко говоря. А тут еще такой шаг.

Но за кадром разговора Стефана со своим епископом оставался еще один нюанс, который тревожил господаря Молдовы. Он прекрасно знал о том, что Вселенский Патриарх верой и правдой служит своему господину — султану. А тому совсем не интересно, чтобы торговля товарами Великого шелкового пути шла в обход его казны. А значит и компания Персидской торговли, что задумана и ныне развивается Иоанном, ему ни к селу, ни к городу. Очевидный конфликт интересов. Причем, в сущности, непримиримый. Здесь одной взяткой, в форме приданного за Зою, дело не решить. Здесь нужен иной подход к делу.

В любом случае, Стефан III послушал своего епископа. Подумал. И решил вести, как и прежде, свою игру. Игру, нацеленную на укрепление и развитие его державы. И в ней не предусматривалось прибытие Зои ко двору Московскому и сочетания ее браком с Иоанном Иоанновичем. Как и решительная победа назревающей коалиции из Польши и Великого княжества Литовского. Во всяком случае он все взвесил и решил рассматривать сложившуюся ситуацию как возможность. Возможность для него по расширению своих земель…

[1] Стефан III Великий — жил с 1429 по 1504 года, правил Молдавским княжеством с 1457 по 1504 годы. Успешно противостоял более сильным соперникам — Османской Империи, Польше и Венгрии. За время своего правления сумел не только отстоять независимость Молдавии, но значительно ее укрепить.

[2] Здесь идет отсылка к личному гербу Иоанна — золотой восставший лев на красном фоне — герб Ланистеров.

1473 год — 11 апреля, Москва

— Что-то удалось прояснить? — Устало спросил Иоанн.

— Многое. Но… многое из этого тебе не понравиться Государь, — чуть помедлив ответил митрополит Феофил. — С чего начать?

— Начинай с плохого.

— А все плохое.

— Почему я не удивлен? — В некотором раздражении фыркнул Иоанн. — Ладно. Тогда начнем с Казимира. Он там как? Не хворает? Чай уже на войну собрался?

— Он не верил слухам… — осторожно произнес Феофил. — Но слухи подтвердились и теперь шляхта с магнатами бузят. Им всем очень не понравилось, что Папа Римский подтвердил законность претензий твоего покойного отца, да будет земля ему пухом, — перекрестился митрополит, — на титул короля Руси.

— Это предсказуемо. Что-то еще?

— Они собираются пойти войной на тебя.

— Польша и Литва разом?

— Король и примкнувшие к нему магнаты. По слухам, шляхта этим делом очень недовольна. Но не в той мере, чтобы собирать Посполитое рушение[1] и идти карать тебя. Король хотел собирать именно его, но его отговорили.

— Вот те раз. И кто же?

— В Сейме коронном выслушали слова кардинала и нашли их разумными. Он передал им кратко доводы законников Папы. Польская шляхта в праве решать за Польшу, литовская за Литву, а русская за Русь. Казимира даже слушать не стали. Шляхта очень возбудилась, когда кардинал заговорил за их права, а также о том, что противное воли римских законников решение, позволит в будущем ущемлять королю и польскую шляхту.

— В Литве также не услышали желание короля?

— Да, — кивнул митрополит. — Но нам от этого сильной радости нет. Да, сеймы и Польши, и Литвы отказались поднимать Посполитое рушение. Но они порешили выделить королю денег на войну, ибо урон чести не только ему, но и державе. Причем довольно крупную сумму денег. А он сам сумел заручиться поддержкой влиятельных магнатов, которые имели свои виды на твои земли, Государь. Да и свои деньги у него имеются.

— Сколько, кого, куда пока не ясно?

— Нет, — покачал головой Феофил. — Очевидно только то, что Тверь и Рязань их поддержат. И ходят слухи, что Новгород также поддержит, ежели Казимир дарует ему Магдебургское право[2].

— Новгород, значит? — Нахмурился Иоанн. — Аль недовольны они тем, что их торговлишка улучшилась от расширения торга Волжского?

— Довольны, — кивнул Феофил. — Но не привычно им жить под рукой короля. К вольностям привыкшие они. Оттого и соблазняет их Казимир россказнями всякими.

— Соблазняет, значит. Хм. Ладно. Подумаю. А на что Казимир деньги на что спускает, полученные от сеймов?