— О, благодарю вас! — Клод порывисто схватил руку Ирии. И начал покрывать поцелуями. — Вы — благороднейшая из женщин!..

— Всё это очень хорошо, я польщена, но успокойтесь же! — девушка с трудом отняла руку.

Просто кошмар с этими влюбленными! Даже с чужими. Что будет, когда свои заведутся, представить страшно.

— Клод, выслушайте меня! Нужно, чтобы вы съездили в поместье Кридель. Нет, с Ирэн вы встречаться не должны, — погасила Ирия радостный огонь в его глазах. — Если выследят — проблем не оберемся!

А заодно настоящая девица Вегрэ может не догадаться подтвердить шитую белыми нитками легенду. Или не захочет.

— Просто выясните, там ли Ирэн.

Хотя змеи с две он «просто выяснит». Наверняка попытается встретиться с любимой. Ирия бы на его месте попыталась.

Ну и пусть! Даже если Ирэн вдруг вздумает открыть настоящее имя подруги по заключению — они все не в том положении, чтобы свидетельские показания давать.

Лед — тонок, но пройти по нему необходимо. Чтобы точно знать, заслуживает ли доверия дядя Ив. А для этого нужен Клод. Раз уж он Ирию и так выследил.

— А пойдем к нам в гости, — вдруг предложил Дарлен.

Уже забыл, что разговаривает невесть с кем? Предположительно — с дочерью герцога Тенмара, слов которой еще никак не проверил. Или «в гостях» Клод ее припугнуть и собирается?

И надо бы сходить — для полного выяснения обстановки. Но поздно — Ирию наверняка уже в замке хватились. Лучше вернуться самой — без роты грумов в качестве конвоя.

— В другой раз, — улыбнулась фальшивая племянница и еще более фальшивая дочь герцога. — Уже поздно.

— Вас проводить?

— Не откажусь.

Всё равно — на дворе такая темень, что издали никто в замке не заметит, одна возвращается загулявшая баронесса или в обществе подозрительного художника. И вблизи-то ни зги не видно. А в полумиле от логова старого дракона Ирия отправит Клода обратно.

Интересно, ищут ее или нет? За эти недели старик ни разу «племянницей» не поинтересовался. Может, ему плевать, ночует ли она в замке вообще?

4

Не плевать.

Внизу Ирию встретила встревоженная и испуганная Катрин. И немедленно сообщила, что глава семьи еще час назад велел «племяннице», едва она переступит порог замка, явиться к нему в кабинет.

Семейная галерея с портретом Ральфа Тенмара в зрелые годы. Дверь… с фамильным золотым драконом. В прошлый раз Ирия внимания на детали не обратила — не до того. Зато теперь пришлось хвататься за оскаленную драконью башку.

— Входите, юная особа!

Полумрак кабинета. Гобелен со свадьбой — на прежнем месте. Кажется, уже третий по счёту попадается. Сколько в одном каменном страшилище одинаковых гобеленов? Это фамильный подвиг каждой дамы — собственноручно вышить такое?

Темная гардина прячет окно. Рядом притулился знакомый темный столик — с тёмно-бордовым графином и высокими бокалами.

Мрачная комната — и старик с вечным мраком в душе. Вот он — страшный хозяин дома. Худощавый высохший призрак Тенмарского замка, не покидающий кресла.

Воплощенная ненависть прячет больные ноги под пледом тёмно-фамильных цветов.

Есть вещи неизменные.

«Здесь древнее место, здесь спит древняя кровь, здесь злой старик, что будит мертвых!»

Здесь вырос Анри!

— Вы хотели меня видеть?

Отец говорил, лучшая защита — ни в коем случае не извиняться. И ничего не объяснять.

Правда, с мамой это не помогало.

— Где вы были, Ирэн?!

Не помогло и здесь! Нет, всё-таки старый герцог — хорошая пара Карлотте. Как два паука в плотно закупоренной бутылке. Кто кого раньше сожрет…

— В таверне, — честно ответила любящая племянница.

А не верит — пусть проверит.

— А я вам это разрешал?

Нет, такому вкрадчиво-угрожающему тону Карлотта позавидует. Милой такой интонации. Повышается с каждым словом — от абсолютно ровной до почти крика… Но не крика.

— Вы не возражали против моей прогулки по окрестностям. Я полагала, таверна входит в их число…

— Вы напрасно считаете себя вправе что-то «полагать» в моём доме! — возвысил он голос на слове «моём». Опять почти до ора. — Отныне вы больше не выезжаете без сопровождения грумов. И не останавливаетесь ни в каких тавернах! Ибо вы — моя племянница!

Пару минут назад Ирия успела предположить, что герцог собирается выгнать ее за порог или сдать властям. Одной фразой раньше — чуть не вспылила. А сейчас — едва не разобрал смех.