Шрифт:
— Зачем этот звук?
— Смотри-ка — интересуется! — хмыкнул Тревайз и устало вздохнул.
Теперь следовало бы тестировать результаты относительно реальной Галактики, сфокусировать координаты центра сферы Внешних миров и посмотреть, нет ли вблизи звезды класса G. А он снова тянул время, не делал того, что логично было бы сделать, не в силах заставить себя подвергнуть результаты последней, критической проверке.
— Конечно, интересуется, — сказала Блисс с вызовом. — Почему бы и нет? Она такой же человек, как и мы.
— Её родитель был на этот счёт совсем другого мнения, — рассеянно заметил Тревайз. — Я беспокоюсь за неё. Это плохая новость для ребёнка.
— С чего ты это взял? — поинтересовалась Блисс.
— Просто предчувствие, — развел руками Тревайз.
Блисс одарила его презрительным взглядом и повернулась к Фаллом:
— Мы пытаемся найти Землю, Фаллом.
— Что такое Земля?
— Другая планета. Особенная. Это мир, откуда явились наши предки. Ты уже знаешь из разных книг, что означает слово «предки»?
— Означает ли это?.. — Последнее слово прозвучало не на галактическом.
— Это древнее слово, — пояснил Пелорат. — Ближе всего по смыслу к нему наше «предшественники».
— Ну да, — просияла Блисс. — Земля — это мир, откуда явились наши предшественники, Фаллом. Твои, и мои, и Пела, и Тревайза.
— Твои, Блисс, и мои тоже? — Фаллом явно была потрясена. — И те, и другие?
— Были только одни предшественники. Они у нас одни и те же, у всех.
— Похоже, малышка очень хорошо знает, что непохожа на нас, — вставил Тревайз.
— Не говори так, — понизив голос, сказала ему Блисс. — Она не должна понимать этого. По крайней мере, она не должна думать, что разительно отличается от нас.
— Мне кажется, гермафродизм — это значительное отличие.
— Я говорю о разуме.
— Мозговые преобразователи — тоже существенное отличие.
— Тревайз, перестань. Она разумное существо, человек, несмотря на некоторые особенности.
Блисс обернулась к Фаллом и сказала:
— Подумай спокойно, Фаллом, и пойми, что это значит для нас. У тебя и меня были одни и те же предшественники. Все люди, на всех планетах — многих-многих планетах — все они имели одних предшественников, и эти предшественники жили раньше на планете Земля. Это означает, что все мы — родственники, верно? А теперь иди в каюту и подумай над услышанным.
Фаллом, бросив на Тревайза задумчивый взгляд, вышла из рубки.
— Пожалуйста, — обернулась Блисс к Тревайзу, — обещай мне, что не будешь в её присутствии отпускать никаких реплик, которые могли бы навести Фаллом на мысли о её отличии от нас.
— Ладно, обещаю. Я не собирался вмешиваться в процесс воспитания, но ты ведь знаешь, она действительно отличается от нас.
— В некотором смысле. Как я отличаюсь от тебя, как Пел.
— Не будь наивной, Блисс. Различие в случае с Фаллом куда серьёзнее.
— Ненамного. Сходство важнее. Уверена, в один прекрасный день она и её народ смогут стать частью Галаксии, и очень полезной частью.
— Хорошо. Не будем спорить. — Тревайз повернулся к компьютеру, явно оттягивая контакт. — И всё же, боюсь, мне придётся всё-таки проверить предполагаемое положение Земли в реальном пространстве.
— Боишься?
— Ну, — Тревайз пожал плечами, пытаясь обратить всё в шутку, — вдруг там нет подходящей звезды?
— Нет, значит, нет. — Блисс тоже пожала плечами.
— Вот я и думаю… — стоит ли сейчас проверять? Мы всё равно не сможем совершить Прыжок ещё несколько дней.
— Зачем ты меня мучаешь? Займись вычислениями. Ожидание ничего не изменит.
Тревайз несколько мгновений молчал, сжав губы, и наконец изрек:
— Ты права. Прекрасно. Тогда… поехали.
Он положил руки на контуры пульта. Экран почернел.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала Блисс. — Ты будешь нервничать, если я останусь.
Она ушла, помахав на прощание рукой.
— Дело в том, — проворчал Тревайз, — что мы должны сперва проверить компьютерную карту Галактики. Даже если Солнце Земли находится в нужной точке, карта может не включать его. Но тогда мы…
Он удивленно прервался. Экран озарился огнями звёзд. Их было множество — тусклых и ярких, искрящихся, рассеянных по поверхности экрана. Но вблизи центра сияла звезда, более яркая, чем остальные.