– Словом, все правильно, хотя за километр воняет говном. В наше время бумаги принимают в расчет только дураки, поэтому я ему отказал.

Острый вкус копченостей смешивался с ароматом кофе. Лис взял еще один бутерброд.

– А чем ты, собственно, рисковал, раз форма соблюдена?

Банкир распустил галстук:

– Если в установленный срок товар или деньги в Россию не вернутся, я должен применить к этому Семенихину штрафные санкции. А в активе у него, как ты помнишь, десять миллионов рублей. Плюс честное слово. Немало, конечно... Но с меня Центробанк сдерет всю потерянную сумму – миллион долларов! Зачем мне такие гешефты?

– Ясно, – Лис откинулся на спинку дивана и посмотрел в окно. По фарватеру маленький буксир с натугой волок груженную бревнами баржу. Там, должно быть, свежо и прохладно, чистый воздух пахнет речной водой и деревом, все привычно, ясно и понятно...

– И что дальше? – спросил он, возвращаясь в пропитанный напряжением кабинет Хондачева. Дальше обязательно должно было произойти нечто такое, из-за чего банкир и вызвал его сюда. Когда кому-то мешают украсть миллион долларов, история обязательно имеет продолжение. – Тебе позвонили и дали два дня сроку?

Хондачев покачал головой:

– Нет. Хотя я ждал «наездов». Но вместо этого пришли твои коллеги из ОБЭП, арестовали несколько счетов и заявили, что я отмываю криминальные доходы. Потом появилась налоговая полиция и обвинила нас в недоплате Налогов. Эти ребята приводят какие-то свои доводы и вроде бы искренне хотят разобраться... Но у меня застопорились операции, я подвожу клиентов, они выражают недовольство, в коммерческих кругах ползут всякие слухи, под угрозу поставлена репутация банка... Ты понимаешь, к чему это приведет?!

Лис кивнул. Один вкладчик закроет счет, второй, третий... Подобные процессы развиваются лавинообразно и обычно приводят к краху. Акции падают в цене, некто через сеть подставных лиц целенаправленно их скупает и сосредотачивает в своих руках контрольный пакет. А возможны и другие сценарии... Кто-то просрочит платеж, понесет убытки и предъявит претензии Хондачеву. Разумеется, не в арбитраже, а на улице или в подъезде... За последний год убито столько банкиров, одним больше, одним меньше – для статистики это безразлично. А для самого Хондачева?

– Кто может стоять за всем этим? У тебя есть какие-нибудь подозрения? Может, Байков что-нибудь раскопал?

Хондачев покачал головой. Он выглядел совсем подавленным. Лис встал:

– Я все понял. Сегодня же начну заниматься. А тебе совет: пока никуда не выходи. У тебя же шикарная комната отдыха – поживи несколько дней здесь. И удвой охрану.

Тяжелая дверь плавно захлопнулась за спиной. Динозавры в малиновых пиджаках толклись вокруг Марины, но мгновенно переключили внимание и изобразили стойку готовности.

– Остаетесь в банке, – скомандовал Лис. – Один в вестибюле, один в коридоре, один на лестнице. Доложитесь Байкову.

Маленькие головы синхронно кивнули.

– До свидания, Марина, – свойски попрощался Коренев и дружески улыбнулся.

Зеленые глаза удивленно распахнулись – они вовсе не были друзьями, больше того – сегодня видели друг друга впервые.

– Досвидан... Лис выскользнул в коридор. На груди коротко тренькнул телефон.

– Ты где? – голос Литвинова звучал невозмутимо, как всегда.

– Еду к себе.

– Давай.

Линия отключилась. Черт. Валек не станет звонить просто так. Что-то произошло... Лис выбежал на улицу. В одном из джипов сидел водитель.

– Давай в управление, Сашок! – Он запрыгнул в просторный затемненный салон. Не задавая вопросов, парень в короткой кожаной курточке и тесной кепчонке крутанул руль и резко набрал скорость. Мобильник тирликнул еще раз.

– Ты где? – теперь на связь вышел Нырков.

Задрав нос, вездеход уверенно пер по крутизне Среднего спуска.

– Подъезжаю, Василий Михайлович.

– Через сколько будешь?

Начальник управления тоже был выдержанным человеком, но не настолько, чтобы сравниться с командиром СОБРа.

– Через семь минут.

– Ладно.

Через шесть минут и пятнадцать секунд подполковник Коренев вошел в кабинет своего начальника. Он был поменьше, чем у Хондачева, куда скромней отделан и обставлен, но стандарты ментов отличаются от стандартов банкиров, и по милицейским меркам кабинет выглядел вполне прилично, куда лучше, чем позволяет бюджетное финансирование. Тому имелось простое объяснение: помещения РУОПа ремонтировались за счет «Золотого круга». По нынешним временам это называлось спонсорской помощью.