Их было трое. Двое из постоянного состава: затянутая в вечную джинсу и кроссовки небрежно растрепанная Светка, ее закадычная подружка Зойка в видавшем виды, до неприличия коротком платье, высоко открывающем крепкие ляжки, обтянутые выцветшими колготками, – это был привычный для обычного времяпрепровождения женский коллектив.

Третья девица оказалась незнакомой, она явно выпадала из ряда и относилась к другому уровню; высокая, с хорошей прической и умелым макияжем, желтый пушистый свитер обтягивал задорно торчащие груди, а леопардовые, в облипочку, штаны плотно облегали поджарые ягодицы и длинные мускулистые ноги, обутые в леопардовые же туфли. Незнакомка отличалась от своих товарок так, как победительница конкурса красоты отличается от тех претенденток, которых отсеяли еще при записи. Она снисходительно смотрела по сторонам и меланхолично жевала резинку.

– Чего уставились? – окрысилась Светка. – Это Виолетта. Она тоже есть хочет, мы ее у «Сапфира» перехватили.

– Привет, мальчики! – Незнакомка изящно взмахнула рукой и внимательно осмотрела собравшихся. Алекс лихорадочно застегнул ширинку и сморщился от боли. Она чуть заметно усмехнулась.

Да, эта из центровых. И было видно, что она знает себе цену. Дорогие бляди в логове Кривули никогда не появлялись: во-первых, он был скуповат и рачителен, считал, что у всех баб между ног одно и то же, а следовательно, не стоит тратиться на то, что можно получить почти задаром. К тому же такие птички предпочитали совсем другие места... С приходом Виолетты и сам Кривуля, и его приятели ощутили, что и новый массажный кабинет не самое шикарное место на свете.

– Заходите, девочки, – пригласил Кривуля. – Сейчас я договорюсь насчет сауны да закажу чегонибудь в баре... Светик, пойдем со мной!

Он заметно оживился и вышел из обычного полусонного состояния. Сергей тоже подобрался, выпятил грудь и расправил могучие плечи. Один Алекс чувствовал себя последним дураком.

– Гад ты, Вовчик! Ну и время выбрал...

Его приятели от души расхохотались. Смеясь, Кривуля открыл внутреннюю дверь, но, перейдя в спорткомплекс, мгновенно стал серьезным.

– Откуда она взялась? – быстро спросил он, взяв Светку за плечо.

– Как откуда? Я ее сто лет знаю!

– Но раньше ж не водила! – Черные глаза гипнотизировали девчонку. – А сейчас привела. Она сама напросилась?

– Да убери лапу, больно! – Светка рывком высвободилась. – Ленка заболела, Валюшка к матери уехала, мы с Зойкой идем и думаем – кого взять? А тут она у «Сапфира» центрует. Что да как, откуда и куда, пойдем с нами! Она не хотела сначала, потом про тебя услышала... «А, этот экстрасенс, – говорит. – А он может беременность убрать?» И пошла...

– Вот оно как, – Кривуля перевел дух.

– Да чего ты так взъелся? Она нормальная баба! Под Томкой Федотовой работает!

– Давно?

– Да всю жизнь! Чего ты завелся?

Кривуля молчал, тяжелым взглядом уперевшись в удивленно вытаращенные серые Светкины глаза.

– Да так... – успокаиваясь, проговорил он. – Не люблю непонятного. С чего вдруг такая краля ко мне заявилась? Она за вечер небось по триста баксов сшибает...

– Сказано же тебе – беременность рассосать хочет!

Кривуля немного подумал:

– Ну, это дело другое. Пойдем, цыплят закажу... Светка усмехнулась:

– Только ты ей ничего убрать не сможешь, это все брехня. Я сколько раз аборты делала!

– Раз на раз не приходится, – хмыкнул Кривуля. К нему вновь вернулось хорошее настроение, и он вновь стал таким, каким его привыкли видеть окружающие. Когда Светка это поняла, то не удержалась от вопроса:

– А чего это ты так испугался? Тебя что, менты с собаками ищут?

– Заткнись, – отрезал тот и посмотрел так, что Светка прикусила язык. Через час веселье в сауне достигло апогея. Просторная, отделанная резным деревом и устеленная коврами комната была полна запахами еды, спиртного и табачного дыма. Девочки сидели, развалившись в мягких удобных креслах, и отдыхали. Они съели грилевых цыплят, закусили бананами и апельсинами, напились коньяка и шампанского и расслабленно курили длинные черные сигареты. Кавалеры исправно исполнили свою часть программы, теперь наступал их черед.

– Давайте в бутылочку поиграем, – предложил Кривуля. Он взял на себя основные расходы, он договорился насчет сауны и потому считал возможным задавать тон. – Крутанем, на кого попадет, тот снимает одну вещь.

– Зачем так сложно? – усмехнулась Виолетта. – Я сама разденусь. Прямо на столе. Надо только музыку включить.

Подскочив к телевизору, она нажала несколько кнопок, сбросила туфли и легко вспорхнула на стол.

– Раз! – Она сорвала через голову свитер и швырнула скомканный яркий комок Кривуле.

– Два! – Черный кружевной лифчик последовал вслед за свитером. Виолетта пританцовывала, конические груди с розовыми сосками упруго колыхались в такт движениям.

На экране стояла заставка местной программы, и мелодия явно не соответствовала стриптизу, но девушка вжикнула «молнией», и на подобное несоответствие перестали обращать внимание.

– Три-и-и... – протянула она, спуская леопардовую ткань все ниже и ниже и открывая взорам присутствующих длинные гладкие ноги.

– Внимание, – строго официально произнес показавшийся на экране диктор. – Сегодня в одном из дворов в центре Тиходонска произошло двойное убийство...