Лис качнул головой.

– Надо всегда доводить дело до конца.

– Что ж, вы специалист, вам видней... Что там в прокуратуре?

– Дело прекращено за отсутствием состава преступления...

– То есть?

– Я полностью реабилитирован, – пояснил Лис. – Против следователя и бывшего сослуживца возбудили уголовное преследование за фальсификацию доказательств. Но... Он вздохнул и развел руками.

– Бывшего сослуживца убили. Он работал начальником охраны у Воронцова.

– Вот как...

– Да. Следователь скорее всего выкрутится. Но нервы ему помотают.

Хондачев несколько напряженно улыбнулся.

– Рад, что у вас все хорошо. Возьмите документ о реабилитации. А то эти бюрократы в УВД отказываются выдать разрешение на оружие.

Лис кивнул.

– Но вы озабочены, – заметил банкир. – О чем вы думаете?

– Да так... Проблем много, – отговорился Лис. На самом деле он думал о Натахе.

«Интересно, кого она себе нашла? – размышлял он, вспоминая пепел у хорошо знакомой двери. – Кто у нее был тогда?»

Человеком, который находился у Натахи во время визита Лиса, был Мастер. Не потому, что профессиональный киллер имел склонность заводить интрижки во время подготовки к ответственной операции либо совершенно не мог обходиться без женщин. Просто его план включал в себя незамужнюю жительницу Тиходонска, имеющую отдельную квартиру. Молодость и привлекательность не являлись обязательными условиями, но помогали легче переносить «романтическую» сторону отношений с контактом.

Мастер встретил Натаху совершенно случайно. Она выходила из больницы, и снайпер обратил внимание на женщину, полностью отвечающую его вкусовым пристрастиям. Изящная, длинноногая, с красивым задумчивым лицом и мечтательным взглядом. Он решительно подошел:

– Проведывали родственника? Ах, вы тут работаете... А как вас зовут? Она пошла на контакт охотней, чем он предполагал. После совместного

ужина в небольшом частном ресторанчике стало ясно, что Натаха полностью подходит для задуманной операции.

– Я уже так давно в командировке, что озверел без домашней пищи, – пожаловался Мастер. – Все бы отдал за куриный бульон и свежие котлеты.

Натаха с загадочной улыбкой кивала, но инициативы не проявляла.

– Не сочтете ли вы нахальством, если я напрошусь на домашний обед? – Он сам взял быка за рога. – Все расходы, разумеется, оплачиваю я.

Мастер положил на стол две пятидесятитысячные купюры.

– Зачем? – неуверенно возразила Натаха. – И потом, это слишком много...

Но деньги взяла. Через день Мастер отобедал у новой знакомой и позанимался с ней сексом. Приручая Натаху, Мастер старался заезжать к ней каждый раз, когда не было «хвоста», и всегда оставлял деньги «на хозяйство». Он чувствовал, что одинокая женщина привязалась к нему. Она была нелюбопытной и достаточно скрытной. Мастер даже подумывал о том, чтобы оставить ее в живых.

Как-то раз заглянув в шифоньер, он увидел форму майора милиции.

– Это моего знакомого, – пояснила Натаха. – Сейчас он сидит в тюрьме. Давать обратный ход было поздно, но судьба женщины определилась од– нозначно.

Однажды, когда Мастер с Натахой ужинали, в дверь позвонили. Хозяйка, явно озаботившись, решила не открывать, но звонки настойчиво повторялись. Сбросив тапочки, она на цыпочках подкралась к двери, выглянула в глазок, так же бесшумно вернулась на кухню.

– Это он. Освободился. Я должна с ним поговорить.

Натаха выскользнула за дверь, а Мастер напряженно ждал, зажав в кулаке рукоять выкидного ножа. Он очень боялся случайностей, если освобожденный из тюрьмы мент захочет разобраться с человеком, занявшим его место, – неприятностей не оберешься. Натахи не было довольно долго.

– Он ушел и больше не придет, – сообщила она, вернувшись. Она казалась огорченной, глаза беспокойно шарили по сторонам, и у Мастера мелькнуло подозрение, что она трахнулась со своим старым приятелем. Он тут же отогнал такое предположение: не на лестничной же площадке... И потом, у нее менструация...

– Про меня разговор был? – безразлично спросил он.

– Короткий. Я сказала, что сейчас не одна. И все.

– Чем он сейчас занимается?

– Не знаю... Ему, наверное, некуда идти... И он на меня рассчитывал. Я поступила нехорошо?

Натаха искренне переживала и ждала утешения.

– Он же не думал, каково тебе одной, – Мастер скользнул рукой по гладкому бедру и уперся в прокладку под трусами. – Иди помойся.

– Ага... Утешить Натаху можно было легко.

Сейчас Мастер заперся у себя в номере, разложил на газете необходимые инструменты и занялся делом.