Когда я слышу голос Рэйдена — бессмертного самурая, с которым я познакомился совсем недавно, — то чувствую себя именно так, как закончил своё откровение выше.

Бессмертный — значит с опытом — значит понимающий — значит просто приятный человек (относится только к Рэйдену, но я надеюсь, что это не последний подарок судьбы).

— Ты сказал, что есть и другие волшебные деревья, целых шесть, чьи корни парят над землёй, а кроны «прячутся» в кучевых облаках… Это одно из тех шести? — спросил я, хотя и так всё было ясно. Возможно, мне просто хотелось услышать ещё что-то от этого прекрасного человека, ведь его спокойствие и энергетика — глоток свежего воздуха в столь «интересном» мире.

— Да, — кивнул предводитель Бессмертных. — Согласись, прекрасный источник вдохновения?

— У тебя здесь вообще рай для медитаций и уединений. Понимаю, что в моменте «здесь и сейчас» нужно находиться везде и всегда, но здесь это делать гораздо легче.

— Согласен. Однако те люди, которые пытаются сохранять спокойствие и безмятежность в суровых городах — они поистине прекрасные создания. Я горжусь, что живу рядом с такими героями, у которых можно чему-то поучиться. — Рэйден положил руку на моё плечо. — Что ж, Бессмертные хоть и терпеливые, но необходимо уважать и нашего инопланетного друга, который пришёл на совет с хаски.

Ну вот как не улыбнуться после этих слов?

Совет проходил в том доме, даже в той гостиной, где я впервые очнулся, когда попал в деревню Бессмертных.

«Восемь рыл» сформировали круг прямо на полу: никаких столов, никаких стульев — никакого ничего, только я, Ризруид, Рэйден и пять его преданных воинов. Серёга, как самый необычный гость на совете, сидел в центре, и всё по той же причине: «как самый необычный гость на совете» — не входил в состав «восьми рыл».

Определить преданность воинов не так тяжело, если знаешь, что за пять веков ни одна тварь не проникла в деревню Бессмертных. Более того, каждый из самураев вёл себя настолько расслабленно, что с трудом верилось в Рэйдена, как самого главного. Очень дружелюбная энергетика витала в гостиной предводителя Бессмертных.

— Уверен, ты немного удивлён, — обратился ко мне Рэйден. — Понимаю. У людей слово «совет» ассоциируется с чем-то серьёзным, где деловые дядьки решают глобальные вопросы межгалактического масштаба. Но у нас, Кадзицу, всё немного иначе. Не скажу, что так было всегда, но с каждым новым советом мы растём, а значит, растёт и наше понимание всей бессмысленности в энергии Серьёзности. Видишь ли, мы сторонники энергии Любви, а не Серьёзности, поэтому и живём так долго.

— Ты говорил…

— Кадзицу… — Рэйден сделал паузу. — Если я скажу, что можно похудеть при правильном питании, это ещё не значит, что благодаря только этому человек похудеет. Если я говорю, что энергия Любви помогает жить долго, это ещё не значит, что благодаря только этому чуду мы так долго живём. Всё, что я тебе говорил — правда, хоть ты и узнал совсем маленькую её часть.

— Гав!

— Вот… даже этот милый хаски согласен со мной. Иди ко мне, красавчик.

Серёгу не пришлось упрашивать дважды: хаски быстренько «разлился», как вода, в «полулотосе» Рэйдена.

— У тебя очень умный пёсик, Кадзицу. Женщинам и детям он понравился с тех самых минут, как Ризруид привёз его в деревню. Они излечили хаски буквально за минуту, и теперь он радует мой народ своим присутствием, а детишки радуют Серёжку пловом.

— Плов? Наш плов?!

— Благодаря курочкам Ризруида и нашим женщинам, которые помогают детям в готовке, твой хаски кушает тяхан с курицей.

— Я здесь всего пару дней, как и Серёга, а ты говоришь так, будто хаски живёт здесь минимум год.

— Когда ты проживёшь хотя бы триста лет, то поймёшь насколько всё-таки прекрасно ценить каждое мгновение в жизни, расписывая его так, будто оно длилось вечно. — Рэйден глубоко подышал. — Кадзицу. У каждого из нас своя культура, и в моей деревне привыкли радоваться всему новому, что может случиться здесь. Познавая что-то новое, можно сравнить себя «сегодняшнего» с собой «вчерашним» и обрадоваться хорошим результатам, ибо они всегда заметны, если ты был внимателен.

— А можно уже перейти к совету, то есть к тому, что я подразумевал под этим серьёзным словом? — с долей сарказма выдал я.

Рэйден посмеялся.

— Что ж, Кадзицу, если тебе так не терпится узнать, зачем я тебя позвал, тогда, пожалуй, начну. — Предводитель Бессмертных обнял Сергея и лёг вместе с ним на пол. Рэйден не смотрел ни на меня, ни на Ризруида, ни на свою «пятёрку». — Поразительно. Можно найти пользу в разговоре о еде и о хаски, познать культуру той деревни, в которой ты живёшь, а можно вести себя как дурак и ждать, что на совете расскажут про самый мощный клан якудза.

Моё тело слегка напряглось, но и снова извиняться мне не хотелось, поэтому я продолжал молчать.