Даже если на секунду представить, что Демид вдруг свихнулся и пришел ко мне с покаянием — ничего бы не изменилось. А его вчерашние угрозы тем более не добавили оптимизма в то, что между нами в принципе ещё что-то может быть. И дело не только в его ненависти.

Астахов выдерживает мой взгляд и локти со стола убирает.

— Если он тебя обидит — просто дай знать. И я его с лица земли сотру.

Он говорит так серьезно, что от его тона по спине пробегает холод.

— Глеб…

— Ты права, я останусь дома.

И словно знает, что снова промолчу, просто встает и направляется на выход из кухни.

А я задерживаю дыхание и выдыхаю, лишь когда слышу, как он скрывается в спальне.

Сотрет с лица земли. Ох, как бы не вышло наоборот.

Врать откровенно я не буду, но молчать всё же придется.

Воскресенье на удивление выходит тёплым, я открываю окно в машине, и в салон врывается аромат цветущих деревьев. Трели обезумевших от счастья птиц переплетаются с шумом проезжающих машин. Люблю это время года, каждый раз хочется растянуть весенние дни, остановить, поставить на паузу, но только не в этот раз.

Сейчас мне нужно только одно — чтобы время бежало быстрее, отдаляя меня от недавнего прошлого. Такого одновременно счастливого и уже ненавистного. Ещё год назад всё было по-другому, и казалось, так будет всегда. А потом всё разрушилось, так стремительно, так просто, как будто и не было ничего.

Опасные мысли мгновенно подбираются к заветной преграде, бьются о нее всё сильнее, и я тут же их прогоняю. Время не лечит, знаю это наверняка. Но если стараться переключаться, то можно создать иллюзию сносного существования. Может быть, когда-нибудь справлюсь с тупой болью, а пока что просто принимаю её внутри.

Мы с ней уже породнились.

Я намеренно выбираю длинный путь мимо набережной, медленно проезжаю по когда-то любимым местам, растягивая минуты, слишком быстро я покинула квартиру, словно сбегала от напряжения, которое уже не скрыть. Нужно просто остыть, переварить.

Подъезжаю к бизнес-центру я всё равно раньше, чем мы договаривались со вчерашней клиенткой, и устало откидываюсь на сидение. Мне ждать ещё час.

Достаю планшет и делаю несколько набросков текста, мне нравится моя работа, и несмотря на палки, которые мне судьба умело вставляет в колеса, я не собираюсь бросать свое дело. Какое-никакое, а имя у меня есть. Невольно усмехаюсь, только сейчас понимая, что оно у меня благодаря Демиду, но всё же остальное — моя заслуга.

Помимо привлечения клиентов, нужна упорная работа, и вот уже сарафанное радио разносит по городу положительные отзывы о моей деятельности.

Вот только в последнее время всё катится по наклонной, но я верю, что это временно. После удачного взлёта, кажется, что будешь летать вечно, но шутки судьбы порой очень жестоки, и я делаю всё, чтобы падение оказалось мягкой посадкой перед новым набором высоты.

Снова делаю несколько записей, увлекаюсь так, что не замечаю, как проходит время. Отрываю взгляд от планшета и тут же застываю.

Я вряд ли сплю, но все равно часто моргаю, всё ещё не веря в такое совпадение. Подумать только. Мы то умело избегаем встреч, то сталкиваемся как будто намеренно.

И причина моего недоумения — Демид.

Он вышел из здания и направляется к части парковки на другой стороне от входа, не могу отвести от него взгляд, и не потому что у бывшего неплохая фигура, хотя что есть — то есть: даже со спины видно, передо мной человек достаточно уверенный в себе, но волнует сейчас меня не его прекрасное сложение тела. Офисов здесь достаточно, а всё же мысль мелькает — Демид и сейчас намерен испортить мне проект.

В какой-то момент он оборачивается, что для меня становится полной неожиданностью, не успеваю отвести глаза, и мы встречаемся взглядами. Какое-то время так и смотрим друг на друга, застыв.

Почти уверена, что он может повторить вчерашние угрозы, Бронский явно недоволен, но ведь я на его территорию не ступала. Это не его центр, и даже если он помещения вдруг приобрел, откуда бы мне это знать?

Демид качает головой, мгновение и он отворачивается. Вскоре от парковки отъезжает чёрный джип, и только когда он скрывается из вида, меня отпускает.

Поднимаясь на нужный этаж, уже представляю, как Ирина извиняется и говорит, что сотрудничество нам придется прекратить. Уже не раз такое наблюдаю с прочими клиентами, поэтому вчерашние сомнения о причастности бывшего к моим неприятностям приобретают чёткие формы.

Только вот какого чёрта ему во что бы то ни стало необходимо меня окончательно размазать? Ему мало?

— Здравствуйте, Лика, — растягивает губы в улыбке Ирина, а я подозрительно вглядываюсь в её лицо, примерно предполагая, что за этим последует. Мне даже кажется, что в кабинете я чувствую знакомый аромат парфюма, терпкий, дерзкий, с древесными нотами сандала и амириса, Демид не изменяет своим вкусам, но быть может это всего лишь мираж? Я просто так себя накручиваю?