И Дин не пошел бы за ней, а она не хотела жить без него.

Домина означала жертву и страдания. Может, это была последняя жертва. Великое приключение, от которого она отказывалась. Мечта, которую бросала.

Или это была не жертва. Может, она просто признавала, что того, что у нее было тут, ей хватало. Этого она хотела. А Домара была просто мечтой.

Трава на другой стороне всегда казалась зеленее. В этот раз… на торфяниках. Но это ничего не означало. Она получила тут то, за что боролась. То, чего хотела.

Она отвернулась от Домары к подруге.

— Береги себя, — сказала Сирена. — И постарайся вернуться, если сможешь, — она обняла Веру.

— Постараюсь.

— И позаботься о нем.

Вера рассмеялась.

— Если он позволит.

Базилл кивнул Сирене и подошел к Вере. Они прошли в портал в Домару. Амират пролетела над ними. Вернулась на родину. Дин подошел к Сирене, взял ее за руку, и они смотрели, как друзья пропадают в новом мире. А потом Сирена отпустила хватку на магии в бриллианте, и Домара пропала.

Растаяла.

— На миг я подумал, что ты пойдешь за ними, — признался Дин.

Она склонила голову и заглянула в его бездонные темные глаза.

— На миг и я так подумала.

Он скривился.

— Но я поняла одно.

— Что же?

— Ты — мое следующее приключение.

И она скрепила обещание поцелуем.

Эпилог

Три месяца спустя

— Ты готова? — спросила Сирена у Авоки.

Авока медленно повернулась по кругу и замерла.

— Готова. Мы уже в браке. Я не должна нервничать.

— Но это другое. Это не вы двое, сыгравшие свадьбу посреди ночи в Кинкадии. Это королева Элдора выбрала себе короля перед своим народом.

— Спасибо за это, — едко сказала Авока, тряся руками. — Мне стало намного лучше.

— Твой народ тебя любит. Алви тебя любит. Все будет идеально.

Авока кивнула.

— Ты права. Я готова. Правда, — она посмотрела на испорченную руку. — Хотела бы я обойтись без этого.

Тьма не распространялась, как и сказала Хелли. Но и не отступала. За три месяца Авока показывала руку нескольким целителям. Но если не отправляться в Кинкадию к целителям Брионики, ничего не поделать. Было не ясно, что в Кинкадии помогут, ведь Хелли была лучшей.

Авока приняла перемену. Она была в свадебном платье без рукавов нежно — зеленого цвета ее народа. Тьма от ее ладони светлела к лямке на плече. Диадема ее матери лежала на белокурых локонах. Она выглядела величаво. Но Сирена понимала, почему Авока хотела, чтобы рука стала нормальной. Чтобы у нее был лучше контроль. Казалось, она лишилась руки, но тьма поглотила ее, и они не знали, станет ли потом хуже.

— Ты и так выглядишь прекрасно, — сказала Сирена.

— Спасибо, — сказала Авока. — Глупо желать чего — то еще, когда мы потеряли так много друзей.

— Нет. Это часть тебя. Это важно.

— Ты всегда знаешь, что сказать, Сирена.

Она улыбнулась.

— Я была связана с тобой два года. Я знаю, где твое сердце. С Алви и твоим народом. Не переживай из — за руки. Твои голова и сердце справятся.

Авока выпрямилась.

— Нам нужно делать это?

Сирена кивнула.

— Думаю, нужно.

— Вы с Дином выбрали дату?

— Еще нет. Мы заняты академией. Ты первой узнаешь, когда мы решимся.

— Хорошо, — сказала Авока. — Ты заслуживаешь счастье после всего этого.

Глаза Сирены стали мокрыми от теплых слов. Она проглотила ком в горле и прошла по ряду, усыпанному листьями, посреди деревянного дома в Элдоре.

Алви и Дин были перед проходом. Она взглянула на одного, на другого. Алви оглянулся, ожидая невесту. Но Дин удерживал ее внимание, любовался ее золотым платьем, мерцающим в угасающем свете дня в конце октября.

Его глаза выражали все вместо слов. Он не мог дождаться, когда она пойдет к нему по ряду в белом платье. Когда он наденет кольцо на ее палец и назовет своей навеки. И она ощущала, что время наступило. Она достаточно горевала. Все силы направляла на управление страной, двором и академией. Может, ей стоило выделить немного времени на себя. На них.

Сирена остановилась, все поднялись на ноги. Авока изящно пошла по ряду. Королева Элдоры с грацией и поражающей красотой. Она взяла Алви за руку здоровой ладонью, и они повернулись к священнику.