— Верно, босс.

— Оставь при себе свой сарказм. У меня не то настроение, чтобы терпеть его.

Джоэл в примирительном жесте поднял руку:

— Ладно-ладно. Никакого сарказма. Летти села и откинулась на спинку стула.

— То, что случилось этой ночью, не имеет никакого оправдания. Ты служащий, управляющий большой компанией. Как ты мог подраться в кабаке?

— Поможет ли это делу, если я скажу, что драку затеял Эскотт?

— Нет, не поможет. В будущем я не потерплю подобных выходок. Понятно?

— Да.

— Это недостойно взрослого человека.

— Да.

— И недостойно положения, которое ты занимаешь.

Да. Ты знаешь, босс, я думаю, не стоит отчитывать подчиненного при людях. — Джоэл показал на посетителей кафе, притихших над своими кружками кофе и явно с интересом прислушивающихся к их разговору. — Это маленькое замечание твоего наставника, не более того.

Летти упрямо поджала губы, но все-таки, понизив голос, продолжала:

— Думаю, ты должен объяснить мне твое недавнее поведение. Я хочу знать, что ты имел в виду, упомянув вчера твоего отца.

Джоэл поставил свою кружку с кофе и встал:

— Пойдем. Мы не можем здесь продолжать разговор. — Он взял Летти за руку и повел за собой.

— Джоэл, подожди, я не позавтракала.

— Мы схватим что-нибудь в закусочной в конце улицы. А потом немного покатаемся. — Джоэл бросил неприязненный взгляд на посетителей кафе. — В этом захолустье никогда ничего нельзя было скрыть.

Джип несся по окрестностям города, пока Джоэл не притормозил возле маленького, обшитого досками, видавшего виды дома. Джоэл с волнением отметил, что дом обитаем. Перед входом стоял пикап. Рядом, на лужайке — баскетбольная площадка. Кто-то посадил цветы под окнами.

— Почему мы остановились? — Летти взглянула на старый дом.

— Я здесь вырос.

Летти смотрела на дом сквозь серую пелену, дождя, который шел с утра не переставая.

— Это был твой дом?

— Мы с отцом жили здесь после смерти мамы. Я не мог себе позволить иметь собственное жилье. Нам пришлось еще долго расплачиваться за медицинские услуги. В то время медицинская страховка «Судовой компании Копленда» не особенно-то обеспечивала нужды рабочих компании. Она и сейчас не обеспечивает.

— От чего умерла твоя мама, Джоэл?

— Рак груди. Мне было тогда восемнадцать. Летти закрыла глаза:

— Как это было ужасно для тебя.

— Ее смерть многое изменила. Этот дом, конечно же, неказистый, но, когда мама была жива, он казался совсем другим. Это были счастливые годы.

— Твоя мама создавала уют, поддерживала огонь семейного очага.

— Да. В то время отец тоже был совсем другим. Много смеялся. Мы часто с ним бывали вместе, говорили о будущем. У него всегда было много планов. — Джоэл помолчал. — После смерти мамы он уже никогда не говорил о будущем.

— Как все это грустно, Джоэл. Джоэл пожал плечами:

— Мы с отцом сложили все наши сбережения, и в течение трех лет нам удалось погасить задолженность по медицинским счетам. Я планировал переехать в то лето, когда отец был убит. Я был свободен и готов помериться силами с целым миром. Меня манили огни большого города. И я хотел отправиться туда.

— С Дианой, — мягко вставила Лети.

Джоэл криво усмехнулся:

— Да, я думал, что Диана поедет со мной. Мне нужно было знать ее лучше. — Он снова нажал ногой на акселератор. — Она никогда бы не ослушалась своего папочки. И конечно, черта с два готова была расстаться со всем, что она здесь имела. Во всяком случае, не ради какого-то работяги вроде меня.

— Ты прошел с тех пор длинный путь, так ведь? — сухо спросила Летти. — Если это будет для тебя утешением, Диана, похоже, сожалеет о своем тогдашнем решении.

— Меня не интересует, сожалеет она или нет. Я благодарен Богу за это ее решение.

— Ты в этом уверен, Джоэл?

— Совершенно уверен, черт возьми. Я говорю это в последний раз, Летти: я не люблю Диану Эскотт. Это ты понимаешь?

— Да. Раз ты так говоришь.

Джоэл нахмурился. В ее голосе не было уверенности. Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями, пытаясь сообразить, как лучше начать. Ему казалось, что он едет без определенной цели, не продумывая какой-то специальный маршрут, пока не понял, что ведет джип к старому сараю для сена. Он сбавил скорость.

— Почему мы остановились на этот раз? — тихо спросила Летти.

— Не знаю. Я здесь бывал иногда.

Джоэл остановил джип, выключил мотор и сидел, опершись на руль. Сквозь пелену дождя он смотрел на полуразвалившийся сарай.

— Я сюда приходил, чтобы побыть одному. Никто не забирался так далеко. Это место много лет оставалось заброшенным. Удивительно, что этот сарай еще сохранился.

— Здесь ты находил уединение?

— Да.

Летти задумчиво улыбнулась:

— У меня тоже было такое место. Правда, не такой большой сарай, как этот; просто маленький сараюшко для садового инвентаря в мамином садике. Уверена, родители знали, что я там пряталась, но никогда не нарушали моего уединения.