— Нет.

— Тогда зачем тебе это нужно?

— Просто так само получилось, — ответила Летти.

— Чепуха, я знаю твоего отца. Он учил тебя самоконтролю.

— Ну ладно, — медленно произнесла Летти, чувствуя, что все это начинает ее злить. — Я хотела, чтобы так получилось.

Стефани включила зажигание.

— Это физическое влечение?

— Да, очень сильное.

— Я имею в виду, у вас только физическое влечение или же и физическое, и эмоциональное?

— Не думаю, чтобы можно было говорить о необыкновенной духовности, — призналась Летти.

— Тогда самое лучшее будет сразу положить конец этому роману, — посоветовала Стефани, выводя «порше» на дорогу.

Летти смотрела на уличные огни и думала, что лучше бы она вообще не говорила отцу о своем романе с Джоэлом. А уж тем более глупо было просить у него совета.

Она заранее точно знала, что он ей скажет. То же самое Морган говорил ей, когда она была ребенком:

«Построй матрицу решения, Летти. Взвесь все основные факторы и введи их в таблицу. Тогда ты получишь нужное решение».

Час спустя, во время показа слайдов с изображением младенцев на разных стадиях отдыха и активности, Летти заметила, что Стефани как-то уж очень напряжена. Летти наклонилась к ней и участливо спросила:

— У тебя все в порядке, Стеф?

— Да. — Стефани не отрываясь смотрела слайд, где шестинедельный младенец лежал, вытянув ручки и ножки.

В темноте монотонно звучал голос доктора Марклторпа:

— Как видите, младенец способен посылать большое количество информации даже в возрасте шести недель. Сопровождаемое зеванием такое вытягивание конечностей является сигналом того, что ребенок хочет спать.

— Да что вы? Никогда бы не догадалась, — пробормотала Летти на ухо Стефани.

— Тише, — остановила ее Стефани.

— Извини. — В основном чтобы улучшить свое настроение, Летти стала смотреть на экран.

— На этом слайде вы видите, — продолжал доктор Марклторп, — что младенец бодрствует, его глазки открыты. Это означает, что он способен к усвоению нового. Это прекрасное время для того, чтобы в окружение младенца ввести новый предмет. Мы называем это временем обучения.

— Блестящее наблюдение, — тихо комментировала Летти.

— А теперь сравните развитие шестинедельного младенца с новорожденным. На этом слайде показан новорожденный с очень высоким индексом АРСАК. Система АРСАК оценивает силу крика младенца и его общее физическое состояние при рождении. Это великолепный показатель…

Летти увидела, как Стефани откинулась на спинку стула и схватилась за живот.

— Стефани, что с тобой?

— Ничего, — шепотом, в котором звучали нотки отчаяния, ответила Стефани.

— Не надо так говорить. Что-то с тобой происходит. Что-то не так. Давай уйдем отсюда.

К удивлению Летти, Стефани не сопротивлялась. Летти провела ее вдоль задних рядов в холл. Лицо Стефани казалось еще бледнее при режущем глаза свете флуоресцентных ламп.

— Я вызову твоего врача, — предложила Летти. — Скажу, что мы идем в медкабинет и подождем ее там.

— Не нужно, — остановила ее Стефани, когда Летти уже направлялась к платному телефону, установленному в холле. — У меня все в порядке. Клянусь тебе. Ничего страшного.

— Стефани, но что-то же случилось. Ты выглядишь как привидение.

Стефани залилась слезами:

— О Боже, я и есть привидение.

Летти поразил этот взрыв эмоций у обычно такой спокойной, сдержанной и рассудительной Стефани. Она обняла ее и стала успокаивать, в то время как мачеха сотрясалась от рыданий.

— Стеф, в чем дело? Что с тобой? Расскажи мне. Я не смогу тебе помочь, если ты мне не расскажешь.

— Я потеряла его, Летти.

— Потеряла кого?

— Моего ребенка. Я потеряла его на трехмесячном сроке. В этом месяце десять лет назад. Он умер во мне. Я готовилась к его рождению, покупала пеленки, выбирала имя, а он уже был мертв.

Летти закрыла глаза и крепче прижала к себе Стефани:

— Мне так жаль.

— Я очень боюсь потерять и Мэтью-Кристофера тоже. С каждым днем боюсь все больше. С ума схожу от страха.

— Ты не потеряешь его. — Летти нежно обнимала мачеху. — Он жив и здоров и толкается как чертенок.

Через несколько недель ты будешь держать его на руках. Ты наблюдаешься у лучших докторов штата. Ты будешь рожать в самой лучшей больнице города.

— Знаю, но так много случайностей может произойти.