— В конце концов я ему сказала, что пусть оставляет меня без цента. Я устала быть птичкой в золотой клетке, как обычно называл меня Джоэл. Но после этой сцены в старом сарае я поняла, что папа, если я сильно разозлю его, может сделать что-нибудь гораздо худшее, чем лишить меня наследства.

— Таким образом, вы пятнадцать лет жили с тем, что можно назвать эмоциональным шантажом, — заключила Летти несколько недоверчиво.

Диана закусила губу и отвела взгляд.

— В каком-то смысле да. Собственно говоря, я сама вынуждена была прибегать к шантажу других для их же блага. Всякий раз, когда Кит говорил мне, что хочет уехать из Эко-Кова и начать работать где-нибудь в другом месте, я отвечала ему, что не хочу уезжать, настаивала, чтобы он остался и продолжал работать в «Судовой компании». Но на самом деле я просто боялась того, что может сделать отец, если мы бросим его.

Летти встала и подошла к Диане:

— Когда после всех этих лет Джоэл вновь приехал, вы действительно решили, что он собирается увезти вас?

— Я подумала, что, если он раз и навсегда закроет «Судовую компанию Копленда», мы с Китом будем свободны. Мы сможем уехать. У нас будет предлог покинуть город. Да, я решила, что наконец он приехал, чтобы освободить меня. — Диана заплакала. — Но все обернулось бедой. Теперь Кит в опасности.

— Вы говорили об этом с Китом? — спросила Летти.

— Пыталась, но он не слушает. Он говорит, что может все уладить.

Немного поколебавшись, Летти сказала:

— Я поговорю с Джоэлом. Узнаю, учитывает ли он возможность насилия со стороны Копленда, строя свои планы. Пожалуй, это все, что мы можем сделать. Вы видели, как увлечены Кит и Джоэл новым планом. Они не откажутся от его осуществления из-за каких-то смутных опасений.

— Я все это понимаю, — сказала Диана. — И чувствую себя Кассандрой. Пытаюсь всех предупредить, но никто меня не слушает.

— О чем это вы с Дианой говорили, когда ушли сегодня из ресторана? — спросил Джоэл часом позже, открывая квартиру Летти.

— О ее отце. — Летти прошла в прихожую, сняла пальто, бросила его на спинку кресла и присела. — Она боится его, Джоэл.

— Так я и поверил. Он всегда давал ей все, что она хотела. — Джоэл прошел на кухню и стал открывать ящики шкафов. — Она не его боится, она боится того, как пойдут дела, когда он не будет заправилой в Эко-Кове.

Летти сняла туфли на высоком каблуке.

— Джоэл, подумай. Она и в самом деле боится его. Боится, что он причинит зло Киту. Диана говорит, что с того дня, когда ее отец застал вас вместе в сарае, она все время опасается насилия с его стороны. — Летти поймала взгляд Джоэла, когда он вошел в гостиную с двумя стаканами бренди. — Копленд пытался убить тебя в тот день? — спросила его Летти.

Джоэл пожал плечами:

— Ну, если бы удар обломком доски, которым он размахивал, пришелся мне по черепу, возможно, он бы убил меня. Да.

— О Господи, — едва слышно прошептала Летти.

— Ну, не паникуй. Это было пятнадцать лет назад, и ты не забывай, что он меня возненавидел за то, что я имел смелость дотронуться до его драгоценной дочки. Он же не питает ненависти к Эскотту. Кит мне сказал сегодня, что Копленд сам познакомил его с Дианой. Он способствовал этому браку. Летти вздохнула:

— Не знаю, Джоэл. Я в самом деле начинаю волноваться. Хочу надеяться, что все кончится благополучно.

Джоэл взглянул на нее и улыбнулся:

— Так-то лучше. И вообще, ты ведь помнишь, это была твоя идея?

Летти широко раскрыла глаза. Джоэл был прав. Весь план спасения «Судовой компании Копленда» был запущен, потому что она его проталкивала с самого начала.

— О Боже.

— Милости просим в мир действительности, мадам библиотекарь. Я предупреждал, что здесь тебе не в башне из слоновой кости, как это было там, в Айове.

— В Индиане, — автоматически поправила она. Ее голос звучал как-то бесцветно. Все ее мысли были заняты одним — что же может случиться? Она чувствовала, что несет ответственность за несчастье, которое может произойти.

Этой ночью Летти проснулась в два часа. Она лежала в постели, смотрела на ночные тени и думала, не заболела ли она гриппом. Ее немного тошнило, болела голова.

Джоэл смотрел на короткую докладную записку, полученную из отдела маркетинга, которую нашел у себя на столе на следующее утро.

"Джоэлу Блэкстоуну

От К. Мэнфорда

Рекламная кампания туристического оборудования под девизом «Складывай и отправляйся в путь».

Довожу до Вашего сведения, что мисс Торнквист не понравился мужчина-модель в рекламе этого оборудования. Она предлагает убрать эти фотографии из проспекта и сделать новые. По ее мнению, модели должны походить на новичков, а не на опытных туристов.