Шрифт:
Бородатый бармен сидел по свою сторону стойки. Его уши были закрыты дорогими и большими наушниками. Больше рядом никого не было.
В искреннюю жадность Адика Бисмарку верилось легко. Как и вообще в искренность любого человеческого порока.
– В музеях из этой могилы ничего нет! Это точно! – Адик перешел на шепот. – Я чувствую, что мы приблизились к тайне тысячелетия! Я тебе еще кое-что покажу, чтобы ты мне поверил!
Он полез рукой в карман плаща, а когда раскрыл ладонь перед лицом Бисмарка, на ней лежала небольшая золотая фляжечка с тем же изображением, что и на перстне-печатке.
– Это та грудка, которую я тебе передал? – догадался Бисмарк.
Адик кивнул.
– Для коньяка маловата! – выдохнул, скривив губы, Олег. Настроение у него испортилось.
– В то время коньяка еще не было! Это сосуд для магического эликсира на случай смерти или ранения! Но эликсиры – это фигня! Главное, посмотри, какое золото и какая тонкая работа!
– Ты не веришь в магию? – на губах Олега заиграла ехидная улыбка.
– Достаточно того, что они верили! – спокойно ответил Адик. – Если они верили – значит им все эти эликсиры помогали! Мы вот ни во что не верим, поэтому нам помочь невозможно! Я вон даже в аспирин не верю! И знаешь, совершенно нет смысла его принимать! Не помогает!
– Но ведь порошок от Польского Клейноду-отцу помогал! – не согласился Олег. – Значит, все-таки есть эликсиры, которые действуют!
Адик пожал плечами.
– Хотел бы я попробовать этот порошок! – усмехнулся он. – Как-то оно не складывается: археология с наркобизнесом! – Он отрицательно мотнул головой. – Что-то тут не так!
– Так давай я полечу в Грецию к Польскому и задам ему пару вопросов? Остров я уже вычислил!
Адик задумался. Он молчал минуты две-три.
– И сколько это будет стоить? – спросил он с одесской интонацией.
– Ну, тысячу евро должно хватить, – предположил Олег.
– За эту штуку я мог вчера получить тысяч десять, – Адик опустил взгляд на фляжечку в своей ладони. – Столько мне сразу предложили, как только я ее показал! Но я бы не хотел продешевить! Если сразу давали десять тысяч, значит она может стоить и тридцать, и даже пятьдесят! Есть люди, которые собирают все, связанное с тамплиерами и госпитальерами, и платят страшные деньги! Вот когда продам за нормальную цену, тогда, может, и дам тебе на Грецию!
– Тогда продай что-нибудь менее ценное! – предложил Олег.
– Я подумаю, – пообещал Адик.
Обещание Адика в комплекте с серьезным выражением его лица вдохновило Олега. Греция стала чуть ближе.
– Как там твоя амазонка? – спросил вдруг одессит, перейдя на игривый тон.
– Не знаю, последние две ночи не приходила!
– Ни хрена себе! – наигранно удивился Адик. – И ты не волнуешься?
– А чего мне волноваться? Мы же с ней не спим вместе! То есть, не живем! Она иногда ночует, иногда не ночует! У нее своя жизнь!
– Понял! – Адик кивнул. – Извини, больше вторгаться на твое минное поле не буду! У меня свое есть!
Вернувшись домой, Бисмарк зажег свет во всех помещениях, словно боялся не заметить припрятавшейся где-то Рины. Но ее не было.
Устроившись на кухне, Бисмарк почувствовал, что его действительно беспокоит ее отсутствие. Он набрал ее по мобильнику. После трех длинных гудков в ухо ворвалось «Да, говорите!», сказанное незнакомым мужским голосом.
– Брат Коля? – осторожно спросил Олег.
– Вы не звоните больше по этому номеру, – сухо произнес тот же мужской голос. – Телефон я нашел на улице! Теперь он мой!
– А на какой улице вы его нашли? – поинтересовался Бисмарк.
– Да какая разница, – возмутился собеседник и отключился.
Глава 22
Львов, май 1941. Незнакомая студентка заставляет профессора схватиться за револьвер
Куриласа заинтересовала одна деталь. Рыцарь Ольгерд писал, что взял себе на память замок из храма Гроба Господня, хотя и без ключа.
– Странная прихоть! – удивлялся Курилас. – Зачем ему замок от ворот из дальнего Иерусалима? И без ключа…
«Когда рыцари прибыли в Рим и остановились на постоялом дворе, то захотел с ними увидеться Папа. Он принял их в своих палатах. Была с ними также и девушка, переодетая парнем. Рыцари вручили Папе подарки – резные золотые сарацинские подносы и бокалы, сушеные финики и пальмовое вино.
“Папа поблагодарил, приблизился к нам и протянул руку, мы все по очереди поцеловали его перстень, но Мария только сделала вид, что целует. Со стороны этого никто кроме меня не заметил, но Папа посмотрел на нее удивленно, а она опустила голову и пыталась на него не смотреть. Папе это не понравилось, он взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза. Но она зажмурилась.