— И… Я думаю, что отвлеклась от дороги, когда завозилась с пакетиком сухого ревеня… Да, наверное, это был ревень… как вдруг мерин испугался. И я не удержалась на нем.

— Значит, ты упала на землю и ударилась головой?

Софи вдруг вспомнила его слова: «Но ведь тебя не нашли на дороге…»

— Нет, не совсем так, милорд. Я начала сползать с седла. Но, видимо, мерин пронес меня еще сколько-то по лесу, и уже потом я выпала из седла.

— Может, я помогу тебе, сообщив, что я полчаса как вернулся с дороги, которая ведет к домику Бесс.

Софи с чувством неловкости посмотрела на мужа:

— Ты ездил?

— Да, Софи. Не сомневайся. С факелом. И рядом с прудом, кстати, нашел интересные следы. Похоже, еще какая-то лошадь с наездником были сегодня на той же дороге.

Софи вскочила:

— О Джулиан! Ради Бога! Не говори мне больше ничего сегодня. И не спрашивай. Я не могу говорить… Я слишком устала. Я сказала не правду, что хорошо себя чувствую. Я чувствую себя совершенно разбитой.

— Возможно. Но очевидно, это не из-за того, что ты ударилась головой. — Голос Джулиана стал еще тише. — Может быть, ты себя плохо чувствуешь из-за того, что волнуешься, дорогая? Так вот, я даю слово: тебе не следует так переживать.

Софи не поверила в мягкость его слов.

— Я не понимаю, что ты подразумеваешь под этим.

— А почему бы тебе не подойти и не посидеть рядом со мной, пока ты не успокоишься? — Он протянул ей руку.

Софи долго смотрела на его руку, потом перевела взгляд на его лицо. Нет, она должна быть сильной.

— Но ведь… Но ведь в кресле для меня нет места, Джулиан.

— Я тебя жду, Софи. Все не так мрачно и не так сложно, как тебе кажется.

Она сказала себе, что совершит ошибку, если подойдет к нему. Последние силы оставят ее, если она разрешит ему приласкать себя сейчас. Но ей хотелось снова оказаться в его объятиях, и протянутая им рука — это такой соблазн, которому невозможно сопротивляться.

— Я бы лучше немного полежала, — отозвалась Софи, шагнув к Джулиану.

— Да, ты скоро отдохнешь, малышка. Я тебе обещаю. Он ждал с хитроватым выражением безграничного терпения, когда Софи сделала второй… третий шаг к нему.

— Джулиан, мне не следует этого делать, — сопротивлялась Софи, когда его пальцы обхватили ее запястье.

— Я же твой муж, моя дорогая. — Он посадил ее к себе на колени и положил ее голову на свое плечо. — С кем, если не со мной, ты могла бы поговорить о том, что на самом деле случилось сегодня?

Софи потеряла последние остатки стойкости. Слишком много ей сегодня пришлось пережить: похищение, угроза изнасилования, бегство, ее палец на спусковом крючке пистолета, мысль о том, что она не может убить Уэйкота, — все происшедшее отняло у нее слишком много сил.

Если бы Джулиан кричал на нее или был в холодной ярости от гнева, у нее нашлись бы силы сопротивляться. Но против его успокаивающего нежного тона она не могла устоять. Она уткнулась лицом в ямку между его шеей и ключицей и закрыла глаза. Его руки надежно обнимали ее, а широкие плечи, как никогда прежде, обещали защиту.

— Джулиан, я люблю тебя, — проговорила она ему в рубашку.

— Знаю, дорогая. Знаю. Так что расскажи мне все. Всю правду, да?

— Не могу, — сказала она непреклонно.

Он не стал спорить. Просто сидел и гладил ее по спине своей рукой. В комнате было тихо, и Софи почувствовала, что напряжение отпускает ее.

— Ты доверяешь мне, Софи?

— Да, Джулиан.

— Тогда почему не расскажешь все, что сегодня случилось?

Она подавила вздох.

— Я боюсь, милорд.

— Меня?

— Нет.

— Я рад. По крайней мере уже хорошо. — Он помолчал, а потом задумчиво произнес:

— Некоторые жены на твоем месте имели бы основания бояться именно мужей.

— В том случае, если мужья не уважают жен, — сказала быстро Софи. — Несчастные, мужья не доверяют им. Мне их жаль.

Джулиан тихо не то застонал, не то засмеялся и потянул бархатную ленточку на халате Софи.

— Ты, конечно, не из тех женщин, дорогая. Я тебя уважаю, ценю и доверяю тебе.

— Во всяком случае, ты так говоришь. — И Софи печально подумала, как хорошо было бы добавить к этому списку еще и «люблю».

— Да, ты совершенно права, что не боишься меня. Я прекрасно понимаю, что ты ничего плохого не совершила. Ты ведь никогда не предала бы меня, Софи?

Ее пальцы вцепились в его рубашку.

— Нет, Джулиан. Никогда. Никогда — ни в этой жизни, ни в другой. Я очень рада, что ты понимаешь.

— Я понимаю, моя радость. — Он снова умолк и долго молчал, а Софи еще больше расслабилась под его успокаивающими руками. — К несчастью, хотя я полностью доверяю тебе, мое любопытство разбужено. Я действительно должен знать, что с тобой случилось. Признай же наконец, что я твой муж, Софи. И это звание обязывает меня быть твоим защитником.