Они целовались.

В лунном свете Байлей увидел руки великана, шарившие под курткой девушки. Он почувствовал, как у него сжалось сердце.

Каренира глубоко вздохнула и довольно отчетливо прошептала:

– Король Гор...

Басергор-Крагдоб издал короткий смешок.

– Да уж, королевская из нас пара, - сказал он вполголоса, но с ясно различимой иронией.
– Ведь я на самом деле тебя попросту не выношу.

Каренира тихонько засмеялась, но это был смех довольной женщины. Она крепче прижала его руки к своей груди.

– Король Гор не выносит Царицу Гор, - деланно серьезным тоном произнесла она, подражая низкому голосу великана.
– А знает ли Король Гор, кому принадлежат те две игрушки, что так ему нравятся?

– Король Гор может таких игрушек иметь сколько захочет...

Она презрительно фыркнула, пытаясь выдернуть его руки из-под куртки:

– Раз так, то пусть он оставит эти две в покое!

Его руки даже не дрогнули. Он склонил голову, и до ушей сжавшегося в комок Байлея донесся звук поцелуя. Он стиснул зубы. Несмотря на ночной холод, он вспотел.

Басергор-Крагдоб опустил руки ниже, плотнее прижимаясь к девушке. Она вздрогнула, и послышался ее странно сдавленный шепот:

– Новая... игрушка?

Разбойник не ответил. Еще мгновение, и Байлей услышал ее тихий, полный наслаждения стон. Не выдержав, он начал медленно подниматься. Негромкие, но отчетливые слова остановили его на полпути. Он узнал голос кота.

– Глорм, Каренира! Прекратите.

Застигнутый врасплох великан оторвался от девушки. Та вздрогнула и быстро сдвинула бедра.

– Прекратите, - повторил Рбит. Во мраке блеснули его большие желтые глаза.

– Прекратить?
– удивленно переспросил разбойник.
– А мы как раз... Ты нам помешал, Рбит. В чем дело?

Гнева в его голосе не было, разве что недовольство.

В голосе кота послышались оправдывающиеся нотки:

– Позже, Глорм, хорошо? Я тебе все потом объясню.

– А я?
– громко спросила Каренира, не на шутку рассерженная.
– Мне ты не хочешь ничего объяснить?

– Скоро сама поймешь...

– Пойму? Ради Шерни! Убирайся, Рбит! Мне жаль, что наша дружба заканчивается так!

– Дружба кота никогда не кончается. Запомни это.

Кот обратился к разбойнику:

– Глорм, хотя бы ты мне поверь. Иди в лагерь. И ты тоже, обиженная женщина.

Наступило тяжелое молчание. Наконец Глорм протянул ей руки. Каренира что-то яростно прошипела, оттолкнула его и сама спрыгнула с камня. Не оглядываясь, она быстро пошла в сторону лагеря. Крагдоб еще раз бросил взгляд на кота и двинулся следом.

Байлей задержал дыхание, когда они оба друг за другом прошли мимо его укрытия. Они ушли, но он все еще сидел без движения. Неожиданно у его уха послышалось тихое рычание.

– Хочешь спрятаться от кошачьего взгляда, приятель? Честное слово, превосходная идея.

Кот сидел рядом, глядя на него сверкающими глазами. Байлей судорожно сглотнул.

– Идем отсюда, - снова заговорил кот.
– Зачем кому-то видеть нас вместе? А нам есть о чем потолковать.

Они отошли на приличное расстояние от лагеря. Рбит улегся на землю, аккуратно вытянув лапы, как и подобало коту. Он терпеть не мог валяться как попало. Дартанец сел рядом.

– Странный народ - люди, - задумчиво промурлыкал кот.
– Смотрят, но не видят, слушают, но не слышат, чувствуют, но не понимают...

После столь необычного вступления он посмотрел Байлею в глаза:

– От необдуманных действий часто куда больше вреда, чем от преднамеренных. А сколько вреда оттого, что вы смотрите, а не видите!

Для предводителя разбойничьей банды слова прозвучали несколько странно. Байлей хотел что-то сказать, но кот его опередил.

– Я знаю Карениру уже много лет, - сказал он, - но за все это время мы встречались дважды. Первый раз - когда стервятники лишили ее глаз...

Байлей вздрогнул.

– ...а во второй раз, когда не слишком далеко отсюда она спасла мне жизнь...

Он помолчал, выдерживая паузу.

– Я не хочу тебя утомлять, дартанский воин. Скажу лишь то, что вижу: она любит тебя. Ты - ее, но пытаешься себя убедить, что это дружба. Теперь насчет Глорма, или Короля Гор, если так тебе больше нравится: он верный друг, но у него есть свои недостатки. Каренира его раздражает своей чрезмерной самоуверенностью... но хуже, что она имеет на то право, против чего нельзя возразить. Потому он охотно увел бы ее у тебя. Хотя бы затем, чтобы потом немного унизить. Такой уж он есть. В любом другом случае я закрыл бы на это глаза, поскольку легкая пощечина, возможно, ей не повредила бы. Зачем кому-то влезать между вами ради бездумной забавы? Если ты ее любишь - тебе решать.