— Лееекс? — тянет задумчиво Софи, переводя взгляд на вход в торговый центр. За стеклянной дверью отчётливо видна фигура охранника.

Заметно нервничая, держа в руке хренову кучу пакетов, Софи пытается не глядя нащупать дверную ручку и открыть дверцу машины. — Может, тебе стоит обратиться к психиатру? Не думал об этом? Нет?

Пока её внимание направлено на другой объект, подхожу к ней вплотную. Навалившись со спины, прижимаю Софию животом к боковой части автомобиля, заключая в ловушку.

— У меня ещё не было секса на людной парковке, — вдавливаю колено между её бёдер, раздвигая ноги пошире. — Хочешь узнать насколько я сумасшедший?

— Хахаха… Ты ведь шутишь? Да? — выдавив из себя короткий смешок, оседает на моё бедро, непроизвольно скользя по нему попой. Почти голой, блять! На ней тонкая, прозрачная сетка, которую я с радостью порву в клочья на ближайшей безлюдной местности.

— Нет, не шучу, — совершенно серьёзно отвечаю, касаясь губами её тёплой шеи за ушком. Лёгкий фруктовый аромат с запахом её кожи кружит голову, и я на мгновение улетаю в своеобразную нирвану, забывая о розыгрыше.

— У меня даже удостоверение психа имеется, — хрипло шепчу, вдыхая полной грудью чистейший звенящий воздух и её тонкий аромат. — Хочешь… покажу?

— Это какое же? То, которое давит мне на бедро? — тихий стон паршивки проникает мне под кожу, щекоча её приятным, покалывающим током. — Хорошее удостоверение, Лекс.

— И это тоже, Софи. Нам пора…

София.

Алекс, приняв из моих рук пакеты, помог мне забраться в автомобиль. Хитро щурясь, натянул ремень безопасности и захлопнул дверцу. Паршивец точно что-то задумал! Знать бы что. Спрятав покупки в багажнике, уселся за руль.

— Замёрзла? — взволновано оценивает ситуацию и принимается нажимать кнопки на панели авто, включая обогрев.

— И ты ещё спрашиваешь? — вполне серьёзно возмущаюсь. В горной местности вечером особенно чувствуется мороз. — Без джинсов я осталась по твоей милости. Попу заморозила, а мне ещё детей рожать!

— Сейчас согреешься, — смотрит на меня задумчивым взглядом, слегка посмеиваясь. — Вообще-то я сегодня не заметил, что ты настроена рожать. Давно передумала?

Вот зачем мама дала этому засранцу столько харизмы? Он даже бровь выгибает сексуально. Отвожу от него взгляд на лобовое стекло и вполголоса ворчу, запахивая потуже пальто:

— Это всего лишь мысли вслух. Не стоит на них зацикливаться, не то, синьор Salavessa, Ваше эго лопнет.

— Врешь, — хрипло хохочет. — Ты сама себя загнала в ловушку. Признайся, рассчитывала, что я облажаюсь и не справлюсь с чужим ребёнком?

— Причём тут это? — пытаюсь не выдать свою вспыхнувшую ревность, но он её прекрасно чувствует.

— Со?! — настойчиво зовёт. Поймав отражение моего взгляда в лобовом стекле, цепко удерживает его. — Не ври мне, хотя бы сейчас. Я умею обращаться с маленькими детьми, как видишь, — а дальше снова эта чертова улыбка заставляет меня воспламениться. Скольким женщинам он так улыбался?

— Есть что-то, о чём я не знаю? — торопливо разворачиваюсь к Алексу и сверлю его лицо так, что он замирает из-за моего неудовлетворённого любопытства. Его широченные зрачки то и дело, разгораются недоумением, а я, как ревнивая дура, пальцами сжимаю кашемировый поясок и пялюсь, продолжая нервничать и ждать ответа.

— О чем ты? — спокойной интонацией интересуется он.

— А ты мозгами пораскинь. Они у тебя просчитывают на несколько шагов вперёд.

— Если ты о внебрачных детях, то у меня их нет. А вот у родственников есть. Так что пришлось пройти небольшую, но полезную подготовку. У тебя всё? — лыбится, покусывая губу изнутри.

— Ммм… — наконец-таки расслабленная, откидываюсь на кресло. — Супер! — улыбаюсь, как будто и не было злости. Отпустило немного. Надолго ли?

— Едем домой? — интересуюсь у своего личного водителя. — Я хочу принять горячий душ, согреться и нормально выспаться. И не надо на меня так смотреть, — предупреждаю, замечая, как нарочито медленно шарят его бесстыжие глаза по моим коленкам.

— Как? Так? — твёрдо чеканит слова, заводя мотор.

— Плотоядно, Алекс. Иначе диван станет твоим вторым пристанищем.

— Даже не мечтай, милая, — плавно выезжая с парковки, заверяет меня, сохраняя серьёзное выражение лица. Вот, гад!

— Без ощущения женской груди в ладони у меня начинается ломка и, как следствие, бессонница. Если хочешь отдохнуть, в твоих интересах не лишать меня «праздника жизни».

Ну надо же, самоуверенность мужчины просто зашкаливает. Смотрю на его руки, на то, как он уверенно крутит руль на повороте, на вздутые вены на кистях, и меня окутывает мощное желание снова ощутить на себе нежность и силу пальцев Алекса.