Вдохнув свежий воздух, неожиданно чихаю, вынуждая Волка замереть с поднятым над головой топором. Широкая спина, играя лопатками, медленно разворачивается, предоставляя моему взору не менее шикарную мускулистую грудь, покрытую тёмными волосками. Если бы я с ним не спала, то обязательно подумала бы о выраженном темпераменте мужчины.

— Какого черта ты здесь забыла босая, Софи? — бросает беглый взгляд на мои ступни и начинает хмуриться. — Уйди в дом! Сейчас же! Не хватало, чтобы ты простудилась.

Топор врезается в широкую колоду, как нож в масло, заставляя меня вздрогнуть от удара.

«Сила есть — ума не надо…» — почему-то мелькает в моей голове. Вероятно, реакция на его недовольное рычание.

Подобрав несколько поленьев, Алекс молча сокращает между нами дистанцию, мысленно шлёпая мою задницу, что явно читается в его блестящих глазах.

— Ты сжёг мои пижамы? — не выдерживаю его издевательскую паузу, преображенную самодовольным лицом. Пячусь назад в дом под уверенным натиском мужчины, явно замышляющего переворот. Такое чувство, что вот-вот бросит поленья себе под ноги и кинется на меня, сотворит очередной интимный эксперимент.

— Доброе утро, Ведьма, — губы расплываются в дьявольской улыбке. — Ммм… Вижу, ты ждала меня к завтраку.

Опускает нарубленные дрова в железную корзину рядом с горящим камином и отряхивает ладони о джинсы.

— Очень остроумно, — оглядываюсь на пустой стол, медленно отходя к дивану.

— Я не шучу, — покусывая уголок нижней губы, Алекс медленной поступью настигает меня, вынуждая вжаться бёдрами в спинку дивана. — Стол не накрыт, значит ждала, — голос Волка меняет тембр, щекоча хрипотцой нервные окончания, а наглые руки пускаются в произвол, забираются под свитер: то тиская грудь, то попу, то поглаживают спину с такой ощутимой нежностью, что хочется кончить только от этого… — Белья на тебе тоже нет… — шумно выдыхает в губы, воруя недолгий, но пьянящий поцелуй.

— Ты это о чём? — задаю вопрос, как только мой рот обретает способность выдавать звуки. — Ты же избавился от моей домашней одежды или нет?

— Со, — пальцы Алекса вцепляются в ягодицы крепкой хваткой, вынуждая меня охнуть, — я слов на ветер не бросаю. Раз обещал сжечь, значит сжёг. Что тебя удивляет?

— Ты пещерный человек, Лекс, — ворчу я, вглядываясь в его искрящиеся азартом глаза.

— Не буду даже спорить с тобой. Сейчас усажу попой на стол и заберусь в твою тёплую «пещерку»… — зарывается носом в шею за ухом, легонько прикусывая сонную артерию. По моему телу тут же проносится дрожь. Каждый раз реагирую на этого человека как в первый. Эмоции затапливают с головы до ног, зашкаливают, превращая меня в трепещущее создание.

— Лекс, — обречённо стону, — ну хватит. У тебя руки грязные и я хочу гулять.

— Кофе хочешь? — шепчет в ухо возбужденный сказочник, ещё больше ввергая меня в расслабляющий транс.

Откуда тут взяться свежему кофе? Машинка, конечно, имеется, но я люблю настоящее, свежезаваренное, то, что продаётся в кафе.

— Достанешь из кармана джинс?

— Для тебя, милая, всё, что угодно… Куда ёлку поставим? Завтра Рождество. Надеюсь, ты не забыла?

— Мне всё равно, если к ней прилагается злой и сердитый Волк…

— Я могу быть очень милым, если не будешь меня злить.

— Я лучше куплю ружьё с транквилизаторами. Как тебе такой вариант?

— Все врачи такие садисты? Или только влюблённые?

В груди кольнуло и растеклось тягучим горячим мёдом. От него ничего нельзя скрыть. Провидец, чтоб его!

— Залюбленные! Между прочим, кто-то кофе обещал, — пытаюсь отклониться от темы, но Алекс улавливает моё замешательство, едва слышно усмехаясь мне в шею.

— Влюбилась… я же чувствую. Теперь ты вырвешь моё сердце, Ведьма, и сожжешь его на костре в отместку за свои пижамы.

Острые зубы впиваются в кожу, приятно обжигая её. Затем Алекс обхватывает ладонями моё лицо, слегка приподнимая, и какое-то время мягким изучающим взглядом молча выискивает в моих глазах то самое чувство, о котором только что рассуждал.

— Значит мы оба чувствуем одно и то же… — тихо шепчу, ожидая его реакции.

— Я в душ, — на выдохе произносит и нехотя выпускает меня из рук, разрушая между нами осязаемый флёр блаженства, — а ты пока поешь и переоденься.

Отходит к кухонному шкафчику и достаёт оттуда два мини-термоса и белую картонную коробку для пирожных. Когда он только всё успевает?

— На канатке хочешь покататься? — открывает крышку термоса и подаёт его мне. Аромат свежего кофе плавно расходится по гостиной, смешиваясь с приятным запахом дыма, скорее всего от фруктовых сладких деревьев.

— Ммм… Как вкусно пахнет, — едва ли не тычу нос в колбу с горячим напитком. — Ты просто волшебник, Акела. А что в коробке?

— Твои любимые «Паштел-де-ната».

— Откуда ты знаешь, что они мои любимые?

Алекс открывает коробку и выуживает пирожное в виде чашечки из слоёного теста с заварным кремом внутри. Протягивает мне, позволяет откусить кусочек из его рук.