Я сползла вниз и села на дно ванной. После этой близости, тело преодолевала приятная усталость, но в тот же момент я чувствовала себя так, словно по мне проехалась машина. И тело ныло. Особенно поясница.

Понимая, что только что произошло, я густо покраснела и очень много времени провела в ванной комнате пытаясь привести себя в порядок. После того, как оделась, пальцами поправила волосы и думала спросить у Доминика не было ли у него случайно фена, но поняла, что это будет глупый вопрос.

Выйдя из ванной, я оглянулась и увидела, что входная дверь была открыта. Доминик сидел на ступеньках.

Я пошла на кухню и заварила чай, после чего, сжимая чашку в ладони, вышла к Моно и села рядом с ним на ступеньки. Немного смущалась смотреть на него, но все же сделала это, к своему удивлению замечая, что он курил. Я понятия не имела, откуда он взял сигареты, но внизу около ступенек увидела, будто небрежно выброшенную почти полную, но сильно смятую пачку.

– Перед смертью он долго мучился? – спросил Доминик, приподняв голову и выдохнув рванное облако дыма.

– Нет, все произошло быстро, - пробормотала, сильнее сжав чашку. Немного врала, но не думала, что Моно следовало знать такие подробности.

На мои слова Доминик молча кивнул и выбросил в сторону все еще тлеющий окурок.

– Держи, - я протянула ему чашку с чаем. Доминик взял ее, но поставил на ступеньки рядом с собой, после чего снял свою толстовку и молча натянул ее на меня, накинув капюшон на голову. – У тебя случайно нет фена? – все же решила спросить.

– Нет, - Моно отпил из чашки и поднес ее к моим губам. Я тоже сделала глоток, хоть немного согреваясь.

– У меня есть фен, но он вместе с остальными моими вещами у Бенуа, - буркнула.

– Поехали в универ, - сказал Доминик, сделав еще один глоток. – Зацепим у*бка и заберем твои вещи.

– Сейчас? – я удивленно приподняла бровь, а Моно кивнул.

Сразу я немного растерялась, но все же сказала:

– Хорошо.

Мне и правда уже следовало забрать вещи и эта поездка в Сорбонну могла помочь немного развеяться. Мысленно отвлечься. Единственное, от чего становилось тяжело так это от понимания того, что мне придется поговорить с Бенуа о нашем расставании. Этот разговор точно не будет легким.

Буквально через полчаса мы уже сидели в машине Доминика и выезжали из Шампиньи. Поверх моей одежды я надела толстовку Моно, которая висела на мне подобно свободному платью. Доминик сказал мне ее надеть и так действительно было теплее, но из-за этого я чувствовала, что разговор с Бенуа будет еще тяжелее.

Я нервно прикусила губу и попыталась открыть крышечку на бутылке, которую взяла ссобой из холодильника. Хотела пить, но крышка не поддавалась, из-за чего я укусила ее и попыталась прокрутить.

– Отдай, - сказал мне Моно. Мы как раз остановились на светофоре и он забрал у меня бутылку. С легкостью открутил крышку, после чего вернул бутылку мне.

– Я почти смогла сама ее открыть.

– Ты почти себе зубы выгнула. Хочешь опять носить брекеты?

– Ничего бы не было, - буркнула. На самом деле, я иногда так открывала воду. Понимала, что это некрасиво, но сил, как у Моно у меня не было, а открутить крышки, как-то требовалось.

Я попила воды, после чего закрыла бутылку и, сжимая ее, отвернулась к окну. Думала о том, что скажу Бенуа и лишь спустя несколько минут ко мне в голову пришел один вопрос, собой расталкивая все остальные мысли.

Откуда Доминик знал о том, что я носила брекеты?

Я прислонилась спиной к дверце машины и, сильно нахмурившись, посмотрела на Доминика. Брекеты я начала носить в одиннадцать лет, и сняли мне их через месяц, как я покинула тот лагерь. И вообще брекеты для меня были не совсем приятной темой, поэтому, пока носила их, на фотографиях не улыбалась и про них особо не распространялась. Но сейчас все же пыталась вспомнить, может, когда-нибудь я все же невзначай рассказала Моно про брекеты и забыла об этом?

– Ты сказал «опять будешь носить брекеты». Разве я тебе про них говорила? – все же решила спросить.

– Нет, я тебя вспомнил, - Доминик вывернул руль, и мы завернули за поворот. В это время проезжали через коммуну Сен-Манде, находящуюся между Шампиньи и Парижем.

– О чем ты? Ты меня видел в то время, когда я носила брекеты? – вопросительно приподняла бровь. Очень сильно удивилась.

Доминик кивнул, а я еще более ошарашенно раскрыла глаза.

– Когда?

– А ты как думаешь? – Доминик смотрел на дорогу, поэтому его лица я не видела, но вопрос Моно прозвучал так, будто спрашивала о чем-то глупом. А ведь и правда вариант мог быть только один – он приезжал в Санари к брату и, возможно, видел меня рядом с ним. Ведь, судя по всему, вспомнил он меня после того, как я сказала, что дружила с Реми.