Дверь открывается.

– Чао, ребята!

Это Анна, невысокая, полненькая и, судя по красным глазам, слегка похмельная.

– Голова трещит. Где все? Давайте не будем затягивать.

Она семенит к кофейнику.

– Передай Эндрю, что он ужасный, ужасный человек, – сурово говорит она мне.

– Что он натворил на этот раз? – спрашиваю я, готовясь к худшему.

– Перепутал, когда у меня день рождения! – она сверкает глазами и белозубой улыбкой. – Это, как говорится, ошибка на единицу.

– Ага, угу, м-да, понятно, – пожимаю плечами я.

Мне по-прежнему неуютно в таких ситуациях. Большинство людей здесь еще полгода назад были на несколько рангов выше меня, и половина из них все еще старше меня по званию. Я тут младший делегат и занял место Энди, который раньше был моим начальником.

– Когда я его видел в последний раз, он был немного занят. Упахался, пока занимался выбросом из… – Я прочищаю горло.

– Все понятно!

Анна похлопывает меня по руке и идет здороваться с другими делегатами, которые уже входят в зал. По идее у нас тут должен быть полный набор сотрудников безопасности из Испании, Брюсселя и восточных стран НАТО, но сегодня почему-то явка непривычно низкая.

Подходят все новые делегаты, поэтому я торопливо иду к своему месту.

– Кто это? – тихонько спрашивает Франц и кивает на дверь.

Я быстро оглядываюсь, а потом смотрю еще раз: это Рамона. Ее не узнать: в деловом костюме, волосы зачесаны назад, но все равно, как только я оказался так близко от нее, у меня мурашки бегут по спине.

– Это, кхм, мисс Рандом. Наблюдатель. Почетный гость.

У меня дергается щека, и Франц пристально глядит на меня поверх своих очков без оправы.

– Ясно. Мне не говорили, что мы ждем гостей такого рода.

У меня такое чувство, что он видит куда больше, чем я ему сказал, но я не могу сказать больше.

«Привет, милый, выспался?» – спрашивает Рамона.

Я вздрагиваю и только потом понимаю, что она все еще стоит на другом конце зала, спокойно наливает себе чашку кофе и улыбается Анне.

«А уж ты мне в этом как помогла!»

Я слышу звук отрыжки.

«Девушке нужно иногда есть».

«Да, но обжираться по ночам…»

Невидимые розовые слоники. Думай о невидимых розовых слониках, Боб. Думай о невидимых, розовых, подрагивающих слониках в ночи – нет, отставить дрожание! Я растерянно сажусь.

– Что-то случилось? – спрашивает Франц.

– Вчерашний ужин мне покоя не дает, – слабо отвечаю я.

Ужин Рамоны, если быть точным: p^at'e de gros ing'enieur [9] .

– Все будет в порядке, если я посижу.

Теперь по спине у меня разливается жар. Я смотрю на нее через зал, и Рамона совершенно спокойно встречает мой взгляд.

Делегаты подходят к столу, кажется, следуя моему примеру. Проклятая Рамона просачивается ближе и занимает кресло рядом со мной, а потом решительно смотрит на другой конец стола, где сидит Анна.

– Чао, ребята. Сегодня у нас много пустых мест и новых лиц! Начинаем заседание. Прошу положить значки на стол.

Анна твердо обводит взглядом собравшихся, и разговоры стихают. Я лезу в карман и кладу на стол свое удостоверение из Прачечной. Все остальные тоже предъявляют свои документы: воздух дрожит и звенит от магии.

– Excuse moi, – наклоняется через стол к Рамоне Франсуа. – У вас есть документы?

Рамона просто смотрит на него.

– Нет. В нашей организации не принято выдавать удостоверения.

Теперь к Рамоне повернулись уже все. Я откашливаюсь.

– Я за нее ручаюсь, – слышу я собственный голос. – Рамона Рандом… – Слова сами возникают у меня в мозгу: –…Директорат зарубежных операций, Аркхэм.

«Спасибо, – беззвучно говорю я ей, – а теперь пошла вон из моей головы».

– Она здесь по прямому приглашению моего отдела в качестве полноправного наблюдателя в соответствии с четвертой статьей Договора о бентосе.

Рамона сухо улыбается. По столу бежит шепоток.

– Тише! – приказывает Анна. – Я рада приветствовать… нашего наблюдателя. – Она выглядит взволнованной. – Было бы хорошо, если бы в будущем вы все же могли представить какие-то документы, но… – она с надеждой смотрит на меня, – я уверена, что на этот раз со всем разберется начальство Роберта.

Я киваю. Сам я ничего не могу сделать, но тут во всем виноват проклятый Энглтон, а он вхож на Красный ковер. Пусть сами там и разбираются.