— Говорю тебе. — Одри поставила ему на стол тарелку горячего куриного супа. — Творит чудеса.

— Откуда ты узнала, что я болен?

— Патриция вчера спустилась с горы, и мы столкнулись на главной дороге. Она сказала, что ты простудился и упомянула, что ты занижаешь цену на фонари на двадцать баксов.

— Что?

Одри улыбнулась.

— Вот так я и поняла, что все плохо. Кроме того, мне надоело слушать, как ты кашляешь и хрипишь всю ночь напролет. Звук катится с горы, знаешь ли. Ты не даешь Линг уснуть.

— Ты не можешь слышать меня там, внизу.

— Это ты так думаешь. Повтори ингаляцию или разведи «Терафлю» перед сном. Любой из них вырубит тебя. Красные таблетки — для принятия днем.

Гном бросил на нее подозрительный взгляд.

— Во сколько мне все это обойдется?

— Не беспокойся об этом.

Гном пожал тяжелыми плечами и отправил в рот целую ложку супа.

— Это не значит, что ты получишь скидку.

Одри издала притворный вздох.

— Ну ладно. Тогда, наверное, мне придется оказывать тебе сексуальные услуги.

Гном поперхнулся супом.

— Я тебе в дедушки гожусь!

Одри подмигнула ему, собирая пустые пакеты.

— Но это не так.

— Убирайся отсюда, ты и твое безумие.

— Ладно, ладно, ухожу. — Его было весело дразнить, а она была в таком хорошем настроении.

— Да что с тобой вообще? — спросил он. — Почему ты ухмыляешься?

— Я получила работу. С бонусами.

— Законная?

— Да.

— Ну, поздравляю, — сказал Гном. — А теперь иди. Мне надоело смотреть на твое лицо.

— Увидимся позже.

Она вышла из дома и попрыгала по грязи к своей машине. Гном был грубым старым медведем, но по-своему добрым. Кроме того, он был ее единственным соседом в радиусе двух миль. Вокруг не было никого, кто мог бы им помочь. Либо они заботились друг о друге, либо справлялись сами.

Вести «Хонду» вниз по склону в темноте оказалось труднее, чем думала Одри. Наконец она направила машину к развилке, где узкая дорога, ведущая к ее дому, раздваивалась, и делала поворот. Толстые корни зарылись под дорогу, и ее «Хонда» покатилась по выпуклостям, кренясь и раскачиваясь, пока, наконец, не выскочила на поляну. Справа земля резко обрывалась вниз по склону горы. Слева в тени старой ели стояло приземистое блеклое здание. Это было простое строение — огромный каменный блок крыши, опирающийся на крепкие каменные колонны, которые охраняли деревянные стены дома внутри, как прутья каменной клетки. Каждая трехфутовая колонна была украшена резьбой: драконы и люди, застигнутые в пылу битвы. Широкий барельеф украшал и крышу, изображая женщину в колеснице, запряженной птицами со змеиными головами. Женщина смотрела на бойню, как богиня с небес.

Никто не знал, кто и зачем построил эти руины. Они усеивали ту часть Грани, башня здесь, храм там, опустошенные временем и стихиями, покрытые мхом. Эджеры, будучи бедными и бережливыми, понимали, что лучше не пускать достояние на ветер. Они возводили деревянные стены внутри каменных каркасов, разводили внутри помещения водопровод и электричество, незаконно перекачиваемое из соседнего города или обеспечиваемое генераторами, и сразу же въезжали. Если какие-то архаичные боги и обиделись, то они ничего не могли с этим поделать.

Одри припарковала машину под старым исцарапанным кленом и выключила двигатель. Дом, милый дом.

Клубок серого меха слетел с ветки клена и приземлился на ее капот.

Одри подскочила на сиденье. Иисусе.

Самка енота заплясала на капоте, возмущенно чирикая, ее яркие оранжевые глаза горели, как две кровавые луны.

— Линг Безжалостная! Немедленно убирайся с моей машины!

Самка завертелась на месте, ее серая шерсть встала дыбом, она положил лапы на ветровое стекло и попыталась укусить его.

— Да что с тобой такое? — Одри распахнула дверцу машины.

Линг соскочила с машины и прыгнула к ней на колени, извиваясь и ворча. Одри подняла глаза. Занавески на ее кухонном окне были слегка раздвинуты. Тонкая, как волосок, полоска ярко-желтого света пролилась сквозь щель.

Кто-то был в ее доме.

Одри соскользнула с сиденья, осторожно опуская Линг на землю, обошла машину и открыла заднюю дверцу. Внутри ждал коричневый брезент. Она отдернула его в сторону и вытащила арбалет «Экскалибур». Он встал ей в девятьсот с трудом заработанных долларов, и он стоил каждого пенни. Одри взвела арбалет и быстро и бесшумно направилась к дому. Через пару секунд, и она прижалась к стене рядом с дверью. Она дернула за ручку. Заперто.

Кто вламывается в дом и запирает дверь?

Она оторвалась от стены и обошла здание, быстро передвигаясь на цыпочках. Проскользнула между каменным каркасом и деревянной стеной дома и нащупала потайную задвижку. Та распахнулась под давлением ее пальцев. Девушка осторожно открыла потайную дверь и вошла внутрь, в гардеробную, и оттуда вышла в свою спальню. В доме было всего три комнаты: длинная прямоугольная спальня, такая же длинная ванная комната, а остальная часть дома представляла собой широкое открытое пространство, большая часть которого служила ей гостиной и кухней, с плитой, холодильником и стойками у северной стены.