— Ну это ведь просто! — начал я, — Небо, оно… оно над нами. Большое, синее.

— Я не вижу, что над нами. Но могу использовать иные органы чувств. Например, я знаю, что яблоко круглое и сладкое, потому что я его могу потрогать и укусить. Ты дашь мне потрогать небо? А что такое синее, его можно ощутить на вкус?

Вот же задачка!

— Синее, это как море, как глаза некоторых северных девушек!

— Я не видел моря, не видел глаза девушек. Я даже не знаю, что такое «видеть»! — невозмутимо произнес евнух.

Я понял, что попал впросак и стыдливо замолчал.

— Теперь ты знаешь, что мне не дано понять ваших плотских желаний, Кай. Да, мне это и ненужно. Единственное, о чем я жалею, что у меня никогда не будет своего сына или дочери. Пройдет еще несколько лет, я постарею и стану свободным. Ашах-туль-Хани подарит мне домик на территории своего халифата, но вот своего собственного ребенка мне не взять на руки никогда…

Уголки глаз Хаби заблестели, и он поспешно встал и направился к выходу. Дождавшись, когда стража с той стороны откроет дверь, он внезапно обернулся и произнес:

— Семь побед, тебе нужно победить еще семь раз. Думаю, если ты выиграешь турнир, Ашах-туль-Хани смилостивится и отпустит тебя. Удачи, Кай!

— Сомневаюсь, что так будет, Хаби, но спасибо. И за откровенный разговор тоже спасибо!

Распорядитель ушел, оставив меня в одиночестве.

Ну что же, у меня впереди почти полторы суток без боев, потратим их с пользой. Я улегся на пол, снял кожаный наруч с руки и зажал его промеж зубов. Будем пробовать уничтожать отростки немного быстрее, по два одновременно, а может быть даже по три.

Эту ночь я не спал, как и весь следующий день. Поскольку присутствующих мало интересовало что происходит в клетках свободных от состязаний бойцов, мне никто не мешал продолжать заниматься своим делом. Несколько боев я пропустил, проводя время в полной концентрации и муках, которые приносил уничтожаемый мной тенкат.

В целом, сегодняшние участники были слабее вчерашних, за исключением одного, который определил для меня нового лидера моего списка.

Все началось с того, что на арену вышел берсерк, чемпион позапрошлого года, который, как и я пропустил прошлый турнир с низкими ставками. Он не отличался огромным ростом, хотя и был на полголовы выше среднего человека. Весь внешний вид бойца указывал на матерого воина, который прекрасно знал, как себя вести с тем или иным противником. Одет он был в броню из толстой кожи, а вооружен двумя здоровенными каменными топорами, что поначалу мне показалось очень странным выбором.

На поле боя стражники вынесли его противника, с ног до головы закованного в бесформенный металлический доспех, который не имел ни шлема, ни сочленений между деталями. Лишь только несколько отверстий для дыхания в верхней части нарушали цельность конструкции. Этакая груда металлолома, вооруженная двумя длинными цепями.

Как он вообще собирается сражаться?

Все встало на свои места, когда объявили бой. И даже выбор экипировки чемпиона мне стал понятен, так как его соперник оказался не кем иным, как мощным повелителем металла. Берсерк заранее обезопасился отсутствием каких-либо стальных предметов на своей экипировке. Едва прозвучал гонг, как он мгновенно перешел в состояние ярости и помчался к своему противнику.

Железному не повезло — его стартовый участок сразу был накрыт гасящим полем, и спустя несколько секунд, чемпион уже восседал у него на плечах и мощными ударами топоров сминал купол необычного доспеха, пытаясь уничтожить его обладателя до того, как тот сможет применить Силу.

Возможно, будь у него немного больше времени, и этот бой закончился бы победой северянина, так как вмятины на броне повелителя металла, оставляемые оружием берсерка, были невероятны, грозясь превратить сидящего в них человека в отбивную. Но он не успел…

Едва поле сместилось, как цепи взметнулись в воздух, обмотали бывшего чемпиона со всех сторон, и, словно змеи, начали душить вайда. Он пытался разорвать их, метался из стороны в сторону как дикий зверь, пойманный в ловушку, а затем постепенно начал ослабевать и задыхаться. Но разозленному повелителю металла оказалось этого мало, и когда последние силы покинули берсерка, цепи словно взбесились и с громким хрустом прошли сквозь тело северянина, разделив его на шесть окровавленных кусков.

Толпа взорвалась ревом, и в тот момент казалось, что будущий чемпион уже предопределен. А я впервые начал сомневаться в исходе турнира в свою пользу, моля про себя, чтобы этот соперник попался мне как можно позже, или вообще достался бы какому-нибудь огневику, который смог бы его зажарить прямо внутри этой консервной банки.

К вечеру я чувствовал себя отвратительно, так как полторы суток уничтожения отростков и невыносимой боли тяжело сказались на моем психическом состоянии. В эту ночь я решил сделать перерыв и выспаться. Распорядитель принес мне еду и предупредил, что завтра начинается главная часть боев уже по турнирной сетке. Все шестьдесят четыре участника были отобраны и расставлены согласно честному жребию.

— Твой завтрашний противник Омах-туль-Шабан, — произнес Хаби, — Ты должен был видеть его бой на арене. Человек выпускающий черные нити из ладоней, тот, что убил одного из берсерков.