Дальше, я совершил что-то такое, что сделало Михаила бессмертным, и он за это мне благодарен. А еще он обозвал мой нынешний мозг человеческим! Значит я не был человеком до наказания? Но тогда кем? Наверное, кем-то очень серьезным, раз за моей судьбой следят все известные мне сущности. А может Хранитель — это и не сторож вовсе, а что-то большее? Что можно не уберечь такого, из-за чего на тебя обрушатся те, кто выше богов? Какая-то вымирающая раса людей, а может быть мир? Я мог быть хранителем мира? Только вот от чего или кого его охранять-то?

А вдруг я был светлым или темным богом на Земле? Нет, глупость. У придуманных богов нет души, они существуют, пока в них верят, а у меня душа есть, правда весьма странная. Она заперта, я это понимаю, но она же каким-то образом возвращает мне воспоминания, когда я убиваю сторонников Тьмы. А может даже и Света, ведь камень разрушался, когда я приблизился к Истоку! В том, что Тая светлая, я не сомневался. Ее все любили в городе за сочувствие и помощь, и, скорее всего, поэтому она не может меня принять из-за убийства ее родителей! Но это были не ее родители! Даже если Арамена ей что-то внушила, больше это оправдание больше не имеет силы! Я теперь знаю точно. Вот только, где она сейчас? Мне кажется, что она моя главная цель!

Жаль, Михаил не смог до конца произнести фразу про Исток. То, что с ним происходило во время разговора, напугало даже его. Он говорил, что сможет ответить еще на вопросы, если я ослаблю Тьму или стану сильнее. Получается, он на противоположной стороне? Радость! Он сказал, что для своей магии взял энергию счастья зрителей, а а не эфир. А значит он владеет истинной белой магией, и просто не может быть на стороне Тьмы. И еще он сообщил, что его отправили сюда присматривать за мной, потому что моя душа привязалась к этому миру. Кто отправил? Свет? И кто привязал мою душу?

Интересно, а если я убью Арамену? Она ведь тоже порождение высший сущности — Равновесия. Могу ли я рассчитывать на то, что все вспомню? Ладно, пока не стоит думать об этом, я еще слишком слаб, чтобы потягаться с богиней. Да и убить ее не так просто. Вон, даже культисты в Диком лесу пытались воскресить мертвого бога и вытащить его из забвения, а значит боги просто так не умирают. Или умирают? Профессор говорил, что обсидиан может убить бога! И он же легко может убить меня! Значит, я все-таки имею какое-то отношение к богам! Бог с душой? Промежуточный бог? Но между богами конкретного мира и людьми нет никаких промежуточных богов. А между богами и Высшими сущностями? Это людям не дано знать…

В общем все указывает на то, что мне нужно становиться сильнее. И на этот раз я сам этого хочу, всем сердцем! Михаил показал сегодня невероятное, заставив тысячи людей видеть то, чего на самом деле не было. А ведь он сказал, что по сравнению с тем, что я умел раньше — это всего лишь ярмарочный фокус!

Мои размышления прервал звук щелкнувшего засова входной двери. Из бассейна мне не было видно, кто пришел, но навряд ли это халиф.

— Харги, это я — Хаби появился с подносом в руках, осмотрелся по сторонам и поставил его на небольшой столик, а сам уселся в кресло и с интересом уставился на меня.

— Погоди, я сейчас вытрусь и оденусь, — я выбрался из бассейна и уже в дверном проеме бросил ему на ходу, — Как там Лима, скучает по мне? Ничего не просила передать?

— Да, — неопределенным тоном ответил он. — Просила сообщить, что тоже скучает.

Я нашарил в своих вещах каму и одним рывком оказался за спиной гостя, приставив ему ее к горлу.

— Ну здравствуй, Осам-толь-Мукаши, или все же правильнее служитель Длани Мэти Лондел?

— А ты хорош! Я так понимаю, Лимы не существует? — на его лице не дрогнул не единый мускул, лишь появилась озорная улыбка, и он поднял руки кверху в примирительном жесте.

— Ага, но ты прокололся раньше. Во-первых, Хаби меня уже покормил, а во-вторых, он бы никогда не назвал меня Харги, — ответил я.

— Так ты прирезать меня решил или все же поговорим, а? Вообще-то, это ты меня пригласил пообщаться, а к тебе, кроме как евнуха не пускают никого.

Я на всякий случай прощупал его одежду, нашел узкий стилет в рукаве и выбросил его в бассейн, после чего уселся напротив. Каму я пока предпочел оставить под рукой.

— Как ты меня вычислил? Я надеюсь, славься Арамена, больше никому не известно о том, что я стал халифом?

— Никому. Все считают, что ты давно погиб.

— А чего же ты так не думаешь, а? — на его лице появилось наигранное недовольство. — Зачем ты меня искал? Я было подумал, что ты по заданию Длани, но это слишком крутая маскировка, поставить свою жизнь на кон в турнире года. Тебе не кажется, а?

— Мне удалось немного узнать о твоем характере из записей одного твоего друга, а также по рассказам учителей. Я предположил, что ты просто убил одного из правителей и занял его место. Как видишь, я оказался прав. Вот только мне не понятно, почему ты не выбрал кого-то побогаче.