– Конечно, будь похитрее, - сказал я.
– Это оживляет игру.
– Я махнул рукой.
– Все назад, к стене.
– Они повиновались, несмотря на то, что никто им не угрожал оружием.

– Барделл, включи машину сновидений.

– Но... вы не подключены к ней.

– Просто включи. Я войду с ней в контакт и отсюда.

– Я требую, чтобы вы сказали, что собираетесь делать!
– прорычал Ван Ваук.

– Полегче, - сказал я.
– До сих пор я плыл по течению. Теперь я беру штурвал в свои руки.

– Что это значит?

– Кое-кто делал намеки, что я ответственен за некоторые аномалии. Согласно этой теории, я и первоисточник зла, и одновременно жертва - бессознательная. Я переношу действия в сферу сознания. Следующий трюк, который вы увидите, будет произведен вполне осознанно.

Иридани и Ван Ваук издали какие-то невнятные звуки; Трейт оттолкнулся от стены и замер в нерешительности. Барделл крикнул:

– Работает!

– Не делайте этого, Флорин!
– рявкнул Ван Ваук.
– Разве вы не видите ужасную опасность, свойственную...
– Он дошел до середины фразы, когда Иридани и Трейт атаковали меня, бросившись в ноги. Я нарисовал кирпичную стену высотой до колена, пересекающую комнату.

И она возникла!

Трейт ударился о нее в полете, перевернулся и шлепнулся на спину, как будто упал с крыши. Иридани успел выставить вперед руки и врезался в кирпичи, издав звук кошки, когда на нее наступают.

– Ради Бога, - выкрикнул Ван Ваук и попытался заползти на стену позади себя. Иридани заблеял, как овца, замычал сопрано, как корова, переворачиваясь и поджимая ноги. Барделл закудахтал, как цыпленок. Трейт просто лежал на месте, как дохлая лошадь.

– На сегодня зверинца достаточно, - сказал я и вообразил, что их не существует.

Они исчезли.

– Теперь мы куда-нибудь выберемся, - сказал я и вообразил, что у комнаты нет одной из стен.

Она послушно исчезла, но пористая поверхность бетона осталась'.

– Сгинь, бетон, - пожелал я, но он остался. Я ликвидировал три другие стены, пол и потолок, мебель и все остальное, обнажив везде грубый бетон, слабо отсвечивающий жутковатым фиолетовым светом.

– 0'кей, - сказал я громко, мои слова ударились о глухие стены и упали замертво.
– Попробуем сконцентрировать силы.

Я выбрал место на стене и сказал себе, что его нет. Возможно, оно слегка затуманилось, но не исчезло. Я сузил фокусировку до пятна размером с монету в десять центов. Фиолетовый цвет в этом месте потускнел, и больше ничего. Я сжал фокус до размеров булавочной головки и вложил в удар все силы.

От точки зигзагом во все стороны побежали трещины. Выпал толстый кусок, впустив серый свет и извивающиеся щупальца тумана. Стена рухнула, как мокрое пирожное, почти беззвучно. Я пробрался через мягкий мусор в водовороте тумана. Пушистым грибом-дождевиком впереди блеснул свет. Когда я подошел, он превратился в уличный фонарь, старомодную карбидную лампу в железном корпусе на высоком стальном шесте. Я остановился под ним и прислушался. Кто-то приближался.

Через мгновение Дисс, лиловато-розовый монстр, появился передо мной, одетый в черный вечерний костюм.

– Ну и ну, - сказал он, причем прозвучало это не так небрежно, как обычно.
– Как вы попали сюда?

– Я не попадал, - сказал я.
– Вы находитесь в передающей кабине в двух световых годах от Солнца, а я погоняю парой кошмаров на старой доброй Улице Сновидений, помните?

Он выдавил смешок и сразу же отбросил его, почти не использовав.

– Вы не выполнили наше соглашение, - сказал он тоном, показавшим, что его чувства ущемлены, но не смертельно.

– Может быть, это ускользнуло из моей памяти. Я выучил несколько фокусов с того времени, Дисс. Например, таких.
– Я превратил уличный фонарь в дерево и зажег его крону. Пламя, весело потрескивая, разогнало ночь. Дисс чуть изогнул бровь - или, скорее, место, где должна быть бровь.

– То, что вы делаете, - сказал он, перекрывая рев огня, - опасно. Слишком опасно, чтобы это позволить. Я ведь говорил вам...

– Ага, вы говорили мне, - сказал я.
– Кто вы, Дисс? За какую команду играете?

Тени от затухшего пламени плясали на его лице.

– Вот это уж никак вас не касается, - сказал он резким тоном человека, который хочет прекратить спор до того, как он начался.
– Вы довольно занятное существо, вовлеченное в великие дела. Из сострадания я предложил вам защиту; игнорировать ее, значит, готовить себе гибель.

– Следующая строчка - вы даете мне еще один шанс, не правда ли? Что если я отвергну предложение?

– Не будь идиотом, Флорин! Возвращайся туда, откуда ты родом, и разрушь аппарат, который поставил тебя в нынешнюю ситуацию.