— Построй следующим Зал Мастеров, очень прошу, — быстро произнёс он.

— Хм? — я приподнял одну бровь.

— Ойри и Сата всё сделали, как ты и приказал.

— Что приказал? А-а, демоны, совсем из головы вылетело, — спохватился я, вспомнив о проверочном задании. — И хорошо получилось?

— Даже лучше, чем я смог бы, — следом похвастался. — Я тоже не сидел, зачаровал три ящика гранат на огненные чары, — и торопливо добавил. — Награда мне не нужна, я для общего дела старался.

— Ага, понятно. Значит, Зал Мастеров.

— Да, если можно. Можно же?

— Угу, только ресурсы нужны, — произнёс я. — И на Зал их требуется очень много.

— Феи же могу натаскать деревьев, — негромко с просящими нотками сказал Гай. — А я принесу несколько друидских амулетов, чтобы летом восстановить лес. На свои монеты куплю их.

— Да? Ладно, договорились, — сказал я с внутренним недовольством. С другой стороны, я обещал ему перерождение в мастера уже давно. И он его заслужил сполна. — Если это всё, то можешь идти.

— Всё, всё, благодарю, лорд. Я этого никогда не забуду.

Прошло полчаса, как в дверь вновь постучались.

— Можно, можно, — и удивился, когда увидел на пороге Ильича и Озару. — А вы с чем? Что-то произошло?

— Оброк отдать, лорд, — ответил мне за себя и свою спутницу.

— То есть? — не понял я. — Что за оброк?

Оказалось, что я не всё знал про свою Цитадель. Все торговые заведения не только забирали мои деньги за товары и услуги, что предоставляли, но и выплачивали процент Лорду с полученного дохода определённое количество раз в год. Сроки выплаты можно назначать самостоятельно, от нескольких раз в месяц до одного раза в год. Моя доля насчитывала двадцать пять процентов с того, что получали лавочники. Куда уходили остальные деньги они сами толком сказать не могли.

Они ушли, а я остался с несколькими мешочками, полными золотых и серебряных хоридов и советских рублей. До этого мной и Озеровым были потрачены огромные суммы на покупку амулетов. Четверть от них только что вернулись ко мне.

— А жизнь-то налаживается, — улыбнулся я, мысленно прикидывая, на что я смогу потратить это богатство, что так неожиданно свалилось мне на голову. Следующая мысль была такой. — Может, Озерову дать добро на регулярное посещение лавки Озары?

Идея мне показалась здравой. Только нужно поставить ряд ограничений, и снимать их постепенно, чтобы военнинженеру было видно, что его ждёт впереди товар всё лучше и лучше. Уверен, что для такой огромной страны, как СССР несколько центнеров золота и сотня драгоценных камней, не покажутся непосильной платой. Да я и на рубли согласен, в смысле, Пётр Ильич их примет без проблем, конвертировав в хориды для Озары.

*****

Штурмбанфюрер Отто Герц едва сдержал брезгливую гримасу, когда пришлось испачкать начищенные сапоги деревенской грязью. Его машина остановилась рядом с большим бревенчатым зданием, над которым развевался бело-красный флаг с чёрной свастикой.

— Хайль Гитлер! — вскинул руку в приветствии капитан, ожидавший его на крыльце.

— Хайль, — небрежно ответил ему эсэсовец.

Внутри его ждал горячий чай и шнапс, домашняя колбаса, мягкий шпик и свежеиспечённый хлеб. От шнапса штурмбанфюрер отказался. Вместо него его адъютант достал из портфеля бутылку коньяка.

— Армянский, из трофеев. Если у этих варваров и получается что-то хорошо, то всего пара вещей. Одна из них — этот коньяк.

Серьёзный разговор начался не скоро. Эсэсовец сначала потребовал себе отдых после длительной дороги. Отто дико злился оттого, что его отправили в такую глушь за материалом о гибели роты германских солдат. Подобным должны заниматься следователи намного ниже его уровня. Это их работа, а не целого штурмбанфюрера. Правда, своё звание Отто получил меньше месяца назад. Возможно, в этом причина его отправки в эту грязную деревню унтерменшей.

— Рассказывайте, — приказал он капитану.

— Согласно приказа о выселении ненадёжных лиц из зоны особого назначения, гарнизон деревни совместно с прибывшими ему на помощь двумя взводами солдат из Полоцкой комендатуры очищал поселение от местных жителей. Примерно в два часа после полудня в деревню заехало отделение разведки третьего батальона девяносто первого мотопехотного полка, следующего в сторону Витебска. Они нашли наших солдат мёртвыми, а деревню пустой. Многие вещи, вся скотина и продукты были вывезены из домов.

— Как были убиты солдаты?

— Они, — тон капитана слегка изменился, — умерли от остановки сердца.

— Все? — посмотрел на него с недоверием штурмбанфюрер.

— Все.

— Все?!

— Все, — скрипнул зубами капитан. Его с самого начало раздражал лощёный вид прибывшего следователя. Злило то, как он отнёсся к своим запачканным сапогам и при этом даже не поинтересовался, что и как у капитана. Порцию раздражения эсэсовец заслужил и тем, как отнёсся к столу, который с трудом сумел собрать капитан, выставив всё лучшее, что у него имелось. И сейчас внутри него закипело бешенство, когда собеседник не скрывает, что считает его за дурачка и не верит его словам. — Хирурги уже сделали вскрытие у шести солдат и офицера. У всех причина смерти связана с остановкой сердца.