— Зря насмехаешься, ты слаб, древний бог, — процедил Палач. — Тебя сюда не приглашали, — сказал он и указал рукой на бога войны.

— Меня, как и тебя, призвали сюда, но я даю тебе шанс уйти и не мешать моей трапезе, — сказал бог войны.

Палач покачал безглазой головой и оскалился в жуткой гримасе.

— Этот мир будет очищен от скверны и от старых богов, — проревел палач и издал душераздирающий вопль.

Я болезненно застонал и прикрыл уши. Полицейские продолжали стрелять, но даже шум выстрелов не мог заглушить голоса двух замерших друг напротив друга соперников.

— Не обращай внимания на смертных, я хоть и бог войны, но и дипломатия мне не чужда. Уйди с моей дороги и не путайся под ногами, и тогда ты сможешь существовать, — сказал Уицилопочтли и сделал жест, как будто отгоняет назойливую муху.

Налетевший порыв ветра толкнул палача в грудь и заставил немного отступить. Бог ацтеков своими действиями спровоцировал противника. Палач зарычал и прыжками понесся к Уицилопочтли. Тот стоял метрах в двадцати от горящей полицейской машины, и, казалось, совсем не замечает, как Палач несется к нему, формируя в руках кроваво-красные клинки. Бог войны выглядел расслабленным и скучающим. Палач торжествующе завизжал и нанес удар. Уицилопочтли слегка довернул корпус влево, и оружие прошло мимо.

Окружающие здания жалобно застонали, а по земле пошла дрожь.

Дорога покрылась десятками трещин, а Палач нанес новый удар, стремясь уничтожить вставшего на его пути бога. Уицилопочтли был собран и холоден как лед. Раз за разом он, словно куражась, уклонялся от ударов Палача. Наконец, он выставил руку и палач замер, скованный призрачными цепями.

— Хватит, червь, мне наскучило играть с тобой! — выкрикнул бог и ударом ноги отправил палача в полет.

Кирпичная стена фабрики с грохотом осыпалась, подняв в воздух кучу пыли и обломков. Кровавый бог рассмеялся и произнес:

— Как смеешь, ты, глупец, поднимать на меня руку? Я создатель звезд и луны, в мою честь построены пирамиды, которые дымились от крови тысяч врагов, принесенных в жертву.

Уицилопочтли сформировал на руке вихрь и запустил его в сторону завала, под которым оказался палач. Автобус отшвырнуло воздушной волной, а меня, как сломанную куклу, отбросило в сугроб. В небе сверкнула молния, затем вторая.

Что там говорил Уицилопочтли? Город принесли ему в жертву? Вот же гад. Похоже, я сделал большую глупость, призвав его в центре города. Из ближайших домов начали выбегать люди и работники офисов. Толпа прорвалась через редкую цепочку полицейских машин. Крики, стоны, давка. Десятки люди бежали от охватившего их первобытного ужаса. Я попытался встать и броситься следом за людьми, но тут же вскрикнул от сильной боли в ноге.

В небе творилось что-то невообразимое. Облака изменились и несколько из них приобрели алый цвет. На лицо упала первая кровавая капля, затем еще одна и еще. Стена кроваво-красного дождя буквально отгородила груду обломков, под которой находился Палач, от Уицилопочтли.

Бог войны терпеливо ждал, пока его противник выберется из-под завала. Наконец, Палач разметал груду кирпича и одним прыжком оказался на крыше фабрики. Бог ацтеков захохотал и поманил врага пальцем. Палач зарычал, а затем начал делать сложные пассы руками. По улице прокатился болезненный стон. Казалось, что этот звук издает сама земля. Почва буквально вздрогнула и бегущие по улице люди стали рассыпаться горстками праха.

Я, дождавшись, когда моя вывернутая нога с хрустом встанет на место, пополз под защиту перевернутого автобуса. Высунувшись из-за него, я стал наблюдать за продолжавшейся схваткой.

— Браво-браво, — пророкотал Уицилопочтли, изображая аплодисменты. — Палач, ты сумел меня удивить.

Бог ацтеков собирался сказать что-то еще, но по месту, где он стоял, ударил призрачный молот, полыхающий красным светом. Палач вложил в атаку всю свою силу и злость. Уицилопочтли больше не улыбался, он оказался в центре огромной воронки, окутавшись коконом из переплетения сотен молний. Бог войны ушел в глухую оборону, уступив инициативу сопернику. По оскаленному черепу божества было сложно понять, что он задумал. Но мне показалось, что он проигрывает. Синие глаза бога ацтеков уже не полыхали так ярко. Палач же, не смотря на множество кровоточащих ран, явно был в лучшем положении, чем его противник. Заняв господствующую высоту, он снова и снова атаковал противника магией.

По моему телу пробежала дрожь. Палач, словно огромная воронка, втягивал в себя силу и энергию из окружающего пространства. Стены ближайших домов покрылись сеткой трещин, а асфальт начал проваливаться и проседать.

Казалось, в этом хаосе никто не должен выжить, но вот мимо пробежали несколько человек в форме. Похоже, чернокнижников скрывает какая-то защита и на них кровавый дождь не оказал никакого воздействия.

Наверняка какие-нибудь амулеты или обереги. Да и на меня кровавый дождь не оказывал никакого воздействия.

Очередной раскат грома заставил меня вернуться к реальности.

Палач так увлекся атакой, что не сразу увидел, что вызванный им дождь закончился. На мгновение он вскинул голову вверх, и его тело буквально загорелось от попавшей в него ветвистой молнии, а его самого сбросило с крыши. Призрачный молот, лупивший по защитному кокону бога войны, исчез. Кровавый бог выпрямился и произнес:

— А ты порадовал меня, экзорцист, эта обильная жертва придаст мне сил.

Бог сформировал в руке искрящееся копье и отправляя его в направлении бегущего по улице разъяренного палача. Воспользовавшись ситуацией, я прокричал: