Он споткнулся и едва не упал. Ноги его плохо слушались. Андрей шел точно на ходулях. Ничего удивительного. Мало того, что он находился в чужом теле, так еще андроид этот мог простоять недвижимым несколько дней. У любого при этом ноги затекут.

Андрей потрогал лицо и смахнул слой пыли. Точно. Андроидом не пользовались несколько дней, а роботы-уборщики так обленились, что с него даже не стирали пыль. И за что их только энергией кормят? Бездельники.

Начальник сидел в просторном кабинете, отделанном под орех. Его присутствие в конторе, пусть даже и не лично, а в персональном андроиде – было излишеством. Он вполне мог руководить процессом из дома или из какого-то другого места. Но, вероятно, ему было нечем заняться или он боялся, что его уволят на очередном заседании Совета Директоров.

– Не буду тебя долго томить. В общем, на Ганопусе завтра должны провести фестиваль трабунеков. Я признаться слабо представляю, что такое эти трабунеки. Но отдел планирования убедил меня, что с этого фестиваля может получиться хороший сюжет. Да и знаешь, ничего нигде не происходит, а эфир надо чем-то забивать. Так что «Фестиваль трабунеков» – так «Фестиваль трабунеков». Пусть народ на экзотику посмотрит. У нас все штатные корреспонденты или в командировках, или в отпусках. Я не стал кого-то из них с отдыха вызывать, вспомнил, что вот ты у нас в стажерах маешься. Ну что сделаешь сюжет?

– Конечно, – закивал непослушной головой Андрей. Ему стало страшно взваливать на себя такую ответственность, но он крепился и старался не подавать вида.

– Вот и хорошо, – сказал начальник. – Есть, правда, одна закавыка. Ганопус – планетка захолустная. Лежит она у черта на куличиках. У туристов популярностью не пользуется. Съезжаются на нее опять же на этот фестиваль лишь с окрестных планет, заселенных сплошь выходцами с Ганопуса. К чему я это все веду? А к тому, что на ней нет человекообразных тел для переселения, а только копии местных. Ну и вправду, зачем там андроида держать, если людей на Ганопусе отродясь не было? Местные от людей отличаются, но, на мой взгляд, не очень сильно. Наш продюсерский отдел уже связался с Ганопусом и забронировал под тебя одно из пустующих тел. Мужское. Радуйся. Я-то конечно всех этих перемещенцев не осуждаю. Пусть они то в женском андроиде, то в мужском оказываются, все проще, чем в исходнике пол менять, но все ж и не приветствую такое. Вот значит, а тело-то вообще последнее из свободных оказалось. Вдвойне тебе повезло. Прямо в последние минуты успели перехватить, потому что у них на фестиваль этот определенное количество гостей каждый год приезжает, и вот тела как раз под них и сделаны, а мы одного из гостей оставили без тела. Смешно. Придется ему в какой-нибудь кофеварке на фестиваль этот прибыть. Хе. Нечего попусту ушами хлопать и в хобот трубить, – усмехнулся начальник. – Радуйся, в общем, что все так удачно вышло.

– Спасибо, – восторженно сказал Андрей. Он как-то не акцентировал свое внимание на реплике начальника насчет ушей и хобота.

– Да, вот еще что. Ну, ты понимаешь же, что там наплыв местных туристов, в общем, гостиницу тебе вроде не забронировали. Сейчас проверю, – начальник сделал паузу, потом заорал во все горло; – Что там с гостиницей на Ганопусе? – взгляд его при этом стал немного отсутствующим, будто он общался с потусторонними силами, но все равно Андрею показалось, что начальник вопрос адресовал ему. Могло показаться, что он спрашивает у Андрея, а тот-то про это не сном ни духом. Хорошо еще, что промолчал, а пока с мыслями собирался, взгляд начальника стал более осмысленным и он продолжил; – Так и есть. Не заказали. Ну, зачем тебе гостиница? Дуй сразу на фестиваль, как переместишься. Мне обещали, что там все в курсе будут. А я тебя больше не задерживаю, закачивай всю нужную тебе для сюжета информацию, оформляйся в бухгалтерии и отправляйся в командировку.

– Ага, – сказал Андрей.

– На месте разберешься, что там к чему. Твоя задача – сделать прямое включение с фестиваля на вечерний эфир. Минуты на три. Хорошее включение. Ты понял?

– Сделаю, – вновь закивал Андрей. Страх уже немножко прошел.

– Тогда желаю удачи и жду прямое включение.

Душа Андрея ликовала, радость эта перешла и к его телу. Направляясь к креслу для скачивания, он уже не шаркал ногами, а шел вполне бодрой походкой. Раньше таких далеких путешествий он не совершал.

 Нахлобучив на голову пластиковое ведро, напичканное всевозможной электроникой, Андрей на несколько секунд отключился. Вообще-то он мог не мучиться, не ходить сюда, а перенестись сознанием, все равно ведь через час-другой его будут внедрять в какого-то робота на Ганопусе.

Сколько он в отключке находился, Андрей не знал. Что-что, а уж при скачке информации время точно становится относительным. За доли секунды в тебя вливается терабайты всяких сведений. Потом, конечно, все это стираешь, избавляешься, как от старого хлама. Очень все-таки удобно, а то Андрей не представлял, зачем ему будут потом нужны все эти сведения о Ганопусе и тамошних традициях.

– Эй, где ты шляешься? – услышал он чьи-то слова сквозь потоки выливающейся на него информации. Он качал все подряд и стал, наверное, уже специалистом в местной истории, культуре и традициях.

– Я качаю инфу, – сказал он, так и не поняв с кем разговаривает. Вообще-то некрасиво вот так его отрывать от дела, но Андрея пока тут за человека не считали. Стажер не человек, а переходная стадия между андроидом и человеком.

– Заканчивай с этим бестолковым делом! Тебе включиться-то надо всего на три минуты, а ты качаешь в себя столько, будто решил диссертацию защищать. Передашь чего-нибудь и с тем, что уже закачал. Канал пересылки открыт, – после этих слов можно было сделать предположение, что с Андреем общается кто-то из отдела внешних сетей и коммуникаций. – У нас пять минут всего. Знаешь, сколько на этот Ганопус пересылка стоит? Лучше не спрашивай. В общем, не тяни кота за яй.., – слово это собеседник не закончил, но хоть фразу, после небольшой паузы завершил, – за хвост. Мне еще на Пранколину засылать корреспондента. Андроида потом на место поставим. Ты за него не волнуйся. Ну что готов к пересылке готов?

Вообще-то Андрей не закачал еще бухгалтерские сведения, и кучу всего другого. Надо было ответить, что еще не готов. Но Андрей пока не научился вести себя в таких ситуациях, отказывать и защищать себя еще не умел, вот его рот сам собой предательски и проговорил:

– Да.

– Тогда счастливого пути!

– Спааасиииибо, – хотел было сказать Андрей, но большая часть его сознания уже неслась через все эти парсеки и световые годы.

Андроид, оставшись без содержимого, в кресле для скачки обмяк, голова его склонилась на грудь и выпала из-под пластикового ведра, руки опустились к самому полу. На место его никто вернуть не потрудился. Он так и сидел в кресле чуть ли не с месяц, точно какой-то мертвец. Но судьба андроида ни тогда, ни потом Андрея совершенно не интересовала.