– Я распоряжусь, чтобы вас отправили назад, доктор. Благодарю вас за то, что вы любезно откликнулись на мое приглашение.

Но благодарить было уже некого. Кресло моментально опустело, а профессор стремительно мчался по коридору в транспортный отсек. Он спешил вернуться на место раскопок, которые должны были назвать в его честь.

– Пока я была на планете, он работал так все время, – сказала Авитс. – Когда дело доходит до его любимой работы, доктор просто неутомим. На клингонов он почти не обращал внимания. Их землеройные работы беспокоили его лишь потому, что могли нанести ущерб археологическим раскопкам.

– Он не изменился, как вы считаете? – поинтересовался Кирк.

– Изменился по сравнению с чем, Джим? спросил Маккой. – Он всегда был таким вздорным, неуживчивым, с грубыми манерами…

– Поосторожнее, доктор. А то кто-нибудь подумает, что вы описываете самого себя, – сказал Спок. – Разрешите идти? У меня много срочных дел.

– Свободны, Спок. И вы тоже, лейтенант.

– Они, наверное, пойдут, взявшись за руки, как дети, – съязвил Маккой.

– И это все, что ты можешь сказать, Боунз? Нет, не думаю, чтобы они поступили так. Да, «Энтерпрайз», конечно, еще не полностью вернулся к своему нормальному образу жизни, но все же это не тот бедлам, каким мы стали, когда вышли на орбиту вокруг Алната-2.

– Ты очень самоуверен, – подозрительно покосился на своего друга Маккой. – Тебе удалось изолировать силу, которая делала экипаж таким…

– Таким вздорным, неуживчивым и грубым? – закончил его мысль Кирк. – Полагаю, что удалось. Давай подождем и увидим, как дальше пойдут дела у нас на корабле, Боунз.

Доктор в растерянности покачал головой и вышел. Кирк посидел еще немного, затем улыбнулся и тоже покинул кают-компанию.

Клингоны все еще угрожали нападением на корабль, хотя и значительно меньше. Однако теперь Кирк был уверен в экипаже крейсера, в себе, в своих офицерах. В нем уже не было страха.

Насвистывая свою любимую мелодию, он вошел в турболифт и поднялся в рубку.

Кандра Авитс быстро шла по коридору, не замечая людей, попадавшихся ей навстречу. Ее мозг напряженно работал над решением сложной задачи, которую поручил ей Спок. Когда-то он упрекнул ее в слабом знании физики; благодаря его помощи ей удалось ликвидировать многие пробелы, но она понимала, что никогда не достигнет его уровня. Спок схватывал все на лету, разделял любую проблему на части, анализировал их в отдельности и во взаимосвязи, а затем выдавал готовые рекомендации и решения. Нет, ей это было не по силам. Поэтому Кандра больше увлекалась биохимией, где обладала солидными знаниями.

Углубившись в раздумья, Авитс не заметила, как столкнулась с другой женщиной, внезапно вынырнувшей из-за угла коридора. Обе ойкнули, отступили на шаг назад, а затем одновременно извинились друг перед другом и… замолчали.

Перед лейтенантом Авитс стояла медсестра Чэпел. Казалось, между ними в воздухе возникло напряжение, которое возрастало и могло разрядиться молнией. Можно было подумать, что два закоренелых врага встретились на арене перед решающим поединком.

– Лейтенант Авитс…

– Медсестра Чэпел…

Они стояли, изучая друг друга и пытаясь нащупать слабинку в обороне, которую можно было бы использовать в случае ссоры. Первой нарушила молчание Авитс. Она вздохнула, а затем засмеялась.

– Смешно, не правда ли? – спросила она.

– Почему?

– Мы ссоримся из-за того, что недоступно нам обеим.

– В истории это не первый случай и, наверняка, не последний.

Медсестра Чэпел решилась, наконец, взглянуть прямо в глаза своей сопернице, и на ее лице появилась робкая улыбка. Вскоре она залилась смехом:

– Вы правы. Мы вели себя словно старшеклассницы, влопавшиеся по уши в одного и того же парня в нашем классе. Это просто безумие, не так ли?

– Уж это точно, Кристина.

Несколько неуверенно Авитс спросила:

– Могу я называть вас просто по имени?

– Только если вы позволите мне называть вас Кандрой. Послушайте, а что мы торчим у всех на виду? Пойдемте ко мне в каюту. Я тут тайком принесла и спрятала бутылочку денебианского ликера.

– Я знаю – с привкусом мяты?

– Именно этот.

– Тогда с удовольствием принимаю ваше приглашение, Кристина. У меня тоже была заветная бутылочка, но я, как последняя дурочка, отдала ее взамен за разрешение пользоваться спектроскопом в химической лаборатории. Споку срочно нужен был анализ каких-то космических частиц. А так как моя очередь по графику наступала через сорок восемь часов, то мне пришлось дать взятку парню, который был на очереди впереди меня. Спок так и не узнал, чем мне пришлось пожертвовать ради него.

Кристина остановилась и сказала: