Когда последние двери темницы распахнулись, мы вышли в огромный коридор – туннель из сводчатых арок, обвитых резным плющом из малахитового мрамора. Меня впервые за столько времени окутало теплым воздухом и лёгкими, пряными ароматами. Солнечный свет ронял блики на плиты под ногами. После сырости подземелья это была самая настоящая благодать. Я даже не сразу вспомнила о том факте, что перед тем, как очнуться в омерзительном каменном мешке, я каталась до этого по ночному пригороду. Что в самом городе господствовала середина промозглого ноября с ледяными дождями и пронзительным ветрами.

А теперь мою кожу ласкали тёплые потоки “морского” бриза, а мне самой на миг показалось, будто я явственно слышу крики чаек, характерное шипение прибоя и рокот волн.

Мы прошли до самого конца и этот бесконечный коридор-галерею. Причём далеко не первый и не последний. Меня уже не толкали в спину, а постоянно вели, поддерживая под руки, по бесчисленным анфиладам галерей со сводчатыми потолками, где уж точно забудешь напрочь о любой клаустрофобии. А всё, что я могла – лишь восхищено вертеть головой и таращить глаза от неверия увиденным. Монументальные колонны, глянцевый мрамор, атриумы, огромные двери с резьбой…

И вот мы остановились перед парочкой подобных дверей. Массивными и очень высокими панелями из тяжёлого и явно натурального дерева, оплетённого рельефной резьбой невероятно реалистичных лиан и листьев то ли дикого винограда, то ли не пойми ещё какого неизвестного мне растения. Я слегка оторопела, когда их распахнули передо мной и относительно вежливо пригласили войти внутрь. Стражники так и остались за порогом роскошной комнаты или гостиной, куда я неуверенно вошла уже сама, без чужой помощи, всё ещё не приноровившись к путающимся между ног длинным и с непривычки тяжёлым юбкам. Лишь на пару секунд обернулась, когда за моей спиной раздался звук закрывшихся дверей и что-то похожее на проворот ключа в замочной скважине.

Ладно, чёрт с вами. Раз уж решили вложиться по полной в свои извращённые игры богатеньких психопатов, господин Фрейд вам в судьи и в помощь. Главное, чтобы компенсация за все мои страдания была соответствующей. Я, конечно, не настолько отупела от происходящего, чтобы поверить, будто для меня лично арендовали какой-нибудь Ливадийский дворец на берегу Чёрного моря. Но если меня больше не будут бить током или пытать чем-то другим не менее болезненным, тогда, так уж и быть. Я ещё подумаю подыгрывать ли вам дальше в ваших тематических играх или же устроить настоящую истерику века с битьём посуды и прочего.

– Ваше Императорское Величество? – меня вернули внутрь многокомнатных покоев практически сразу, уже знакомым голосом, раздавшимся из-за резной стены-перегородки смежного помещения. И уже через пару мгновений в арочном проёме показалась та самая женщина, которую я впервые увидела в тюремной камере подземных казематов и которую Антифьев называл Тарлой. Видимо, её “заставили” подняться сюда раньше моего прихода.

– Если вам нужна помощь пройти в свою опочивальню?..

Обалдеть. Ваше Императорское Величество! Меня едва не разобрало нежданным приступом истерического смеха. Но я как-то удержалась от столь распирающего соблазна расхохотаться в голос и поаплодировать этой воистину талантливой актрисе. Наверное, ещё никак не могла очухаться от шоковой терапии и головокружительного марш-броска из глубинных недр тюремных катакомб к земной поверхности.

– Нет!.. Спасибо! Думаю… я вполне могу добраться туда самостоятельно.

Сказала сквозь плохо сдержанную улыбку (почти пьяную) и тут же споткнулась о подол платья при первом же шаге к проёму смежной комнаты. Чёрт! Да как вы так быстро научились ходить в этих жутко неудобных саванах?

Правда, через несколько шагов я как-то сразу забыла о всех неудобствах и испытанных совсем недавно потрясениях-стрессах. Стоило мне войти в огромную залу с высокими сводами вместо привычных потолков, резной мебелью из цельного массива дерева и бархатной обивкой с золотой вышивкой из канители даже на шпалерах, как у меня, в который уже раз за последний час, буквально отвисла челюсть.

Почти все огромные арочные окна по периметру всего “замкнутого” пространства застеклены витражным стеклом, сквозь которое преломляясь в воздухе радужным спектром лился солнечный свет, рассыпаясь по паркетному полу и устланным меховым коврам причудливыми бликами абстрактного рисунка. Чем вам не зрелищный чудо-аттракцион для подобных мне “провинциалок” из другого мира?

Я настолько обалдела от неохватных габаритов окружившей меня комнаты и какой-то нереальной роскоши внутреннего убранства, что не сразу заметила в стороне у дальней стены возле ещё одного проёма в ещё одну смежную комнату целый ряд выстроенных в одну идеальную шеренгу незнакомых мне людей. Где-то человек пять, не считая близстоящей Тайры. И все, как один разодеты в средневековые костюмы совершенно незнакомого, видимо, какого-то смешанного стиля.

Я даже чуть было не подпрыгнула на месте, когда повернула в их сторону голову и увидела их молчаливые “тени”. Но ошейника на своей многострадальной шее всё-таки неосознанно коснулась. Будто ожидая нового удара или пытаясь унять надрывно бьющийся в гландах пульс не на шутку заведённого сердца.

– Понимаю, Светлейшая! Мне тоже неприятно видеть чужие лица в этих стенах. Но у вас сейчас нет иного выбора. К тому же, это самая малая цена за возможность жить дальше, почти не опасаясь за своё будущее. Дагнар Теоросский, каким бы беспощадным и жестоким нелюдем ни был, слово своё держит всегда.