– Покажи мне, где можно найти Хириса, – я протянул руку.

Песолюд замешкался – видимо, думал, сколько пыли ему это выйдет, – но все же сотворил кусок пергамента.

– Ты знаешь Кворта? – будто между делом спросил я, разглядывая карту.

– И Кворта, и Гидина, и Верша, и Пирла, – с гневом выпалил песолюд. – Любой зверолюд знает каждого из тридцати четырех грязных работорговцев, что заковали наших братьев в рабство.

Я не стал возражать ему, что смертные вольны выбирать свою судьбу. Во-первых, Ищущий в чем-то был прав. У его братьев и сестер имелось не так много вариантов. А во-вторых, не хотел сбивать песолюда с нужной волны.

– А Хирис их знает?

– Каждого. Когда-то он был начальником стражи в восточной части. Пока не вспыхнул мятеж.

– И еще скажи: кто в лагере торговцев наиболее приближен к Лицию?

– Урф, – машинально ответил собеседник, тут же закрыв рот мохнатой рукой. – А что вы хотите сделать? Навредить господину Лицию?

– Все чего я хочу – попросту спасти всех, – сказал я, даже не покривив душой.

Признаться, мне было очень жалко зверолюдов. С ними обошлись несправедливо и продолжали обходиться. Будь у меня больше власти, времени и сил, все бы было по-другому. Но Рис была права. Один мир не стоит всех. И смогу ли конкретно я исправить все, что происходило здесь целые века?

– Ты свободен, – закончил я с ним и повернулся к девушке. – Отдай ему пыль.

Я чувствовал возмущение Рис. Она хотела многое мне высказать, но не решалась при постороннем. Поэтому с негодованием бросила пыль под ноги песолюду.

– Я могу идти? – испуганно спросил тот.

– Да. Надеюсь, этого хватит, чтобы помочь твоей жене.

Ищущий закивал, подбирая деньги, и стал пятиться назад, к лагерю. Наконец он развернулся и помчался со всех своих звериных ног.

– Я могу догнать его на гурле, – торопливо сказала Рис.

– Зачем? Он и правда никому не скажет. Система не позволит нарушить клятву. А если Ищущий пропадет, его хватится как минимум жена. Шум нам не нужен.

– Ну и что все это значит? Объяснишь наконец?

– Мы не можем убить Лиция. Да и признаться, нам это не нужно. У слова «устранить» слишком широкое значение. Нам необходимо лишь стравить зверолюдов между собой. И только что этот Ищущий дал нам подсказку, как это сделать. Другими словами, победить Лиция его же оружием. Не силой, а умом.

– Седьмой, не беси меня. Из тебя надо клещами слова вытягивать? Хорошо, – шумно выдохнула Рис. – Итак, как мы стравим Ищущих?

– Очень легко. Сыграем на ненависти Хириса к Лицию. Вот только для начала мне надо повыситься.

Мой план был неплох всем, кроме одного важного момента: собственного повышения. Казалось бы, с этим все просто. Надо набрать нужное количество очков в шкале прогресса. Четыре тысячи семьсот двадцать, если быть точным. Другими словами – можно убить одного Вратаря, с десяток иномирных тварей или девяносто пять смертных. Всего ничего.

Понятно, что в Уллуме ничем подобным заниматься я не мог. Разве что можно попробовать скупить всех гурлов и умертвить их одним махом? Нет, бред. Как и вариант смотаться на поиски тварей или выследить вражеского Вратаря. Казалось бы, ситуация патовая. Однако у меня и на этот счет были определенные размышления. Вот только они стремились за границы данного мира.

Собственно, у молодого Вратаря, все еще подающего надежды, имелся свой взгляд на этот счет. Но я решил его немного отсрочить. Для начала необходимо было найти укромное место, где можно было оставить гурла. И где в скором времени мне предстояло встретиться с Лицием.

Мы искали пещеру. Не крохотную, чтобы просто укрыться в ней, а достаточно вместительную. Желательно глубокую, уходящую далеко под землю. И вот за этими событиями и прошел весь остаток длинного дня, к концу которого мы укрылись в одной из найденных пещер.

– Хорошо, – заключил я, глядя на два спутника планеты на небе, отражающие свет местной звезды.

– Чего хорошего? – бурчала Рис. – Здесь холодно, еда пахнет… даже не буду говорить, чем, а вода такое ощущение, что содержит всю таблицу Менделеева. Недельку в Уллуме – и у меня волосы начнут выпадать.

– Иногда мне кажется, что от донжона ушла настоящая Рис. А со мной остался Ворчун.

– Он бы так не сделал.

Девушка пнула меня под колено, но тут же сама схватилась за ногу. Ну да, еще бы поезд на полном ходу попыталась остановить.

– Ложись спать, завтра будет трудный день.

Рис что-то пробубнила в ответ, но стала укладываться у теплого бока лежащего гурла. Тот, кстати, действительно оказался смирным. Съел пару тушек, которые заготовил нам кроколюд, и отправился дрыхнуть. Но больше всего мне нравилось, что животное не издает никаких звуков. Фырканье и крики, произнесенные в неподходящее время, в будущем могли бы очень навредить.