Шрифт:
Мне верят.
Ну, еще бы не поверить мировой линии, которая складывается из обрывков воспоминаний в подлинную историю.
Расходятся по комнатам, ложатся спать.
Кутаются в одеяла.
Сонно позевывают.
Кому-то снится, как его убивают.
Кому-то не спится, кто-то смотрит в окно, как желтеют листья, почему-то на пальмах.
Летучий корабль
– Ма, а я звезду нашел!
– Брось сейчас же!
Или:
– Ма, а я звезду нашел!
– Ну, молодец…
Или:
– Ма, а я звезду нашел!
– Руки вымой!
Или еще как-нибудь.
А с неба упала звезда.
А мальчик её нашел.
Хорошо упала, удачно – на холм. Так что даже искать не пришлось, вот она, на холме лежит, сверкает.
Мальчик умный, мальчик сразу к звезде не побежал, подождал сначала полдня, а там и на холм поднялся.
А там штурвал лежит.
Корабельный.
Всамделишный.
Мальчик радуется, мальчик со штурвалом играет, ну как обычно, обеими руками взял, по полю побежал, вж-ж-ж-ж, а это он типа на корабле летит на летучем…
Мальчик.
А имени у него нет.
Потому что самого мальчика нет.
А почему?
А это его маленькая тайна.
Ничего-ничего, скоро мы все узнаем…
Вот мальчик берет штурвал, бежит по полю – вж-ж-ж-ж…
Штурвал обрастает приборной панелью, парусами, крыльями, шасси, иллюминаторами, поднимается в небо, выше, выше…
…нет, это не мальчик выдумал.
Это по правде.
Мальчик пугается, мальчик плачет, домой хочет, к ма-а-а-ме…
Штурвал замирает на траве, успокаивает мальчика, не бойся, не бойся, ну что ты, я с тобой поиграть хотел, а ты…
А поиграй, говорит мальчик, только осторожно.
А я осторожно, говорит штурвал.
И показывает мальчику картинку.
Красивую.
Как флотилия кораблей в небо улетает.
А мне домой пора, говорит мальчик.
А возьми меня с собой, просит корабль.
А как же, спрашивает мальчик.
А так.
– Ма, а это корабль!
Мама уже и сама видит, что корабль.
И папа уже видит, что корабль.
Ну что ж делать, корабль так корабль, мама на стол накрывает, папа кресло у очага ставит для дорогого гостя.
Сегодня праздник же.
День круговорота.
Гости собрались, в изумлении смотрят на призрачный корабль. Может, расскажет им что про себя…
А корабль им картину показывает.
Красивую…
Нет, не так надо начинать…
Он родился не в свое время.
Он это знал.
Всегда.
– Мир вам.
– Мир вам.
– Слушаю вас.
– А мне бы… что-нибудь о дальних временах.
– Ой, боюсь, нет ничего…
Он знает, что есть.
Он лихорадочно обыскивает хранилище, он ищет…
…вот.
Фотография флотилии, уходящей к далеким звездам.
Он прилетает к постаменту каждый день.
Так-то обычно по земле пешком ходит, но к постаменту надо прилетать.
Потому что они летали.
Они.
Те.
Которые стоят на постаменте.
Летучие корабли.
Он не хочет, чтобы они видели его не летящим.
Они.
Те.
Сегодня он почти поднялся в небо.
Почти.
– А что, наш мир когда-то занимал всю вселенную?
Он смотрит на случайного попутчика, он не верит, что можно быть таким… таким…
…таким недалеким.
А ведь верно.
Они уже не помнят, что когда-то было по-другому, что когда-то их колонии были по всей галактике.
И не только.
Они уже не помнят.
Никто.
Они смотрят на изваяния на постаментах – и не понимают…
…нет, не так надо было начинать, не так…
…это история о величайшей трагедии некогда великого народа, который повелевал целыми галактиками, но потом сжался до крошечной планетки на задворках вселенной. Уже никто не скорбел о потере былых колоний – о них никто не помнил, слишком много поколений сменилось, слишком много веков ушло.