– Что ты задумала, Лора?
– голос отца звучал непривычно испуганно.

– То, о чём мечтала многие годы - отомстить за то, что бросил меня, разрушить твою жизнь, как ты это сделал с моей. У меня уже почти всё получилось: твой сын отвернулся от тебя, вы с дураком Джаром - преступники в бегах. Мне нужен Хронос, и ты поможешь его достать, если, конечно, хочешь, чтобы твой драгоценный Лэнни остался в живых…

– А кто же, интересно, помешает мне жить, «тётушка»? Уж не ты, в любом случае, - я снял маскировку и подошёл к ним вплотную, любуясь на её обезумевшее от страха лицо, а потом с горечью посмотрел на отца. Мой голос сочился ядом.

– Здравствуй, папа! Давно не виделись, смотрю, ты не особенно спешил встретиться со мной, Хронос для тебя важнее, понимаю. Не спорю, это очень полезное существо, но, отобрав его у меня, ты обрёк бы нас с ребятами на мучительную смерть. Прибыв в этот мир с Хроносом, вернуться домой мы можем только с ним, и не позже, чем через две недели. Иначе нам конец…

Отец встал и протянул ко мне руки, чтобы обнять.

– Лэнни, сынок, позволь мне всё тебе объяснить!

Но я брезгливо отстранился. Его щека задёргалась ещё больше, в голосе было одно лишь раскаяние, но меня это не тронуло. Мне было плевать, искренен ли он или снова притворяется. Лэнни перестал быть доверчивым маленьким мальчиком. Во мне проснулась и бушевала так долго сдерживаемая ненависть, и я не собирался её останавливать.

– Поверь мне, Лэнни, если бы я только знал, что тебе угрожает хоть малейшая опасность, никогда не поддался на её уговоры…

Ответ он прочитал в моём взгляде и сник, беспомощно опустившись на диван. Я недобро ухмыльнулся.

– Мало того, что ты лгал мне с самого детства, даже когда я повзрослел, не пощадив, умудрился отправить меня к ней. Ты же догадывался, в какую ловушку посылаешь сына и детей лучшего друга. За что ты так поступил с нами, отец?

– Лэнни, она поклялась, что будет заботиться о вас, как о собственных детях. Я ведь не мог остаться и был в отчаянии, а Лора любила меня всю жизнь… Теперь понимаю, что мне не стоило доверять ей. Это была моя главная ошибка.

– И не единственная, отец! Если бы ты просто рассказал мне всю правду, многого из того, что случилось с нами, можно было избежать. Как думаешь, кому бы я поверил - тебе или ведьме? Почему молчишь?
– от отчаяния у меня перехватило горло. Еле сдерживаясь, чтобы не сотворить с ним что-нибудь ужасное, взглянул на его белое, как мел, лицо и увидел несчастные глаза, всегда смотревшие на меня с любовью…

Я разрывался на части: как же мне хотелось его ударить и, вместе с тем, - подойти и крепко обнять. Но, сжимая кулаки, я не сдвинулся с места.

– Надо бы хорошенько проучить тебя, ведь сам знаешь, что был мне неважным отцом…но родителей не выбирают, верно? И я по-прежнему люблю тебя, папа… Хотя теперь это ничего между нами не изменит. Надеюсь никогда тебя больше не увидеть. Уверен, ты не пропадёшь. Пообещай мне хотя бы заботиться о Миле, а я сделаю вид, что поверил тебе…

– Клянусь, Лэнни, с этой минуты она станетдля меня родной дочерью…

Я зло засмеялся.

– Нет, вот этого не надо… Мне слишком хорошо известно, как ты заботишься о детях. Просто присмотри за ней, как за невестой сына, которой, к несчастью, никогда не стать моей женой. Мы из разных миров, но я хочу, чтобы она была счастлива. Оберегай её, раз мне не суждено этого сделать…

Он посмотрел на меня, и как много лет назад в детстве, его губы еле слышно прошептали:

«Лэнни, ты простишь меня когда-нибудь?»

Не глядя на него, хмыкнул, холодно процедив:

«Я подумаю об этом, отец».

Вокруг было дымно и шумно. Пахло вином и незнакомыми пряностями. Совсем рядом смеялись, о чём-то переговариваясь, незнакомые и совершенно чужие мне люди. Они беззаботно потягивали свои напитки из длинных бокалов, и им было невдомёк, что происходит совсем рядом - «пришелец из прошлого» уже в этот момент, возможно, решал их судьбу… Но на самом деле мне было плевать на них. Сейчас я был подобен готовому взорваться вулкану и хотел только одного - мести…

Быстро развернулся к притихшей, парализованной страхом и боявшейся даже поднять на меня глаза Лоре. Гнев плескался во мне подобно раскалённой лаве, и она это видела, понимая, что обречена. Но, что удивительно, мой голос не дрожал, в нём не было ни пафоса, ни торжества, только усталость…

– А ты, «дорогая тётушка», на моё прощение даже не рассчитывай: на твоей совести, впрочем, это слово тебе вряд ли знакомо, столько смертей и загубленных судеб, что шансов на спасение у тебя нет. Негодяй Зиги уже получил своё, пришла и твоя очередь. Моё милосердие - не для таких «нелюдей». Ты - настоящая змея и останешься ею, хотя давненько я этого не делал.

Отец вскочил с места, предприняв слабую попытку меня остановить, но я его просто проигнорировал, легко прижав к дивану порывом магического ветра. Он уже давно потерял право влиять на мои решения, и, честно говоря, мне было абсолютно всё равно, какие чувства испытывал этот человек к мерзавке.

Заклинание само слетело с губ. Чёрная полоска метнулась по полу и исчезла под шкафом у стены, на диванчике осталась лишь её одежда. Я смотрел на неё, но не чувствовал облегчения, ведь это ничего не изменило для тех, кому не повезло встретить её на своём пути. Теперь бывшей хитроумной ведьме предстояло начать «новую жизнь», добывая себе пропитание в мусорных баках за кафе или ловя мышей… Отец схватился за голову и заплакал, закрыв ладонями лицо. Интересно, стал бы он так же оплакивать мою гибель после того, как украл Токи? Хотелось бы верить, что да.