— Откроем — как?

— А вот… — Маленький шкодник, оказывается, заранее все продумал. Он смотрел на своего спутника глазами ангела, если только можно представить себе ангела, который протягивает вам ржавый арматурный прут.

— Ну ты даешь! — восхитился Ал. — Это же преступление!

— А котенка мучить?

— Я… — начал Ал и замолчал, в то время как выкристаллизовывалась пришедшая ему в голову идея. Проблемой номер один было передать Пьера заказчику. Заподозрит, заупрямится… А что, если…

— Вот что, Пьер, — сказал Ал. — Услуга за услугу, идет?

— А что надо? — деловито осведомился „ангел“.

— Есть у меня дело в городе. Часа на четыре. Так вот, я спасаю котенка, а ты за это проведешь некоторое время с моими друзьями. Они народ скучноватый, но…

— А аттракционы?! — возмутился мальчишка.

— Билет твой действует неделю, — успокоил его Ал. — Родители уехали тоже на неделю. Я улажу это дело в городе, и остальное время будем тут. Идет?

— Идет, — согласился Пьер. — А что за дело?

— Да зуб у меня болит.

— А! Это плохо.

— Ну… Пошли, что ли? — Ал взвесил в руке арматурину и усмехнулся. Дети… Да…

Бульдог был сердит, поэтому он не сразу заметил приближающегося к ним человека с ломиком в руках. Гиря, который из принципа курил уже третью сигарету, тоже был недоволен. Поэтому лишь когда машина вздрогнула и сзади донесся скрежет раздираемого металла, они заподозрили, что что-то не так.

— Ты, мужик… — начал Бульдог озадаченно, затем до него дошло, он взвыл не своим голосом и рванулся вперед. Но опоздал. Багажник распахнулся.

— Вот он! — торжествующе воскликнул стоящий рядом со взломщиком мальчишка лет восьми. — То есть она… — поправился он, заглянув в багажник. — То есть я хотел сказать…

В багажнике лежала девочка.

— Убью-у!!! — Бульдог с разбегу налетел на Ала, красиво перевернулся в воздухе и плашмя шлепнулся на землю.

— Ух ты! — выдохнул Пьер, помогая спасенной выбраться из багажника.

— Учись, — усмехнулся Ал и вдруг изменился в лице. Он увидел Гирю. — Пьер, беги!

Не спрашивая, что к чему, дети бросились наутек.

— Сколько лет я ждал этой минуты, — мечтательно протянул Ал. — Гиря, родной. Ты молился на ночь?

— Тебе крышка, Красавчик. — Гиря принял боевую стойку и медленно двинулся вперед.

Побегав немного по парку, они решили, что с них хватит, залезли внутрь какого-то детского — то есть совсем детского, для малышей, аттракциона и затаились, переводя дух среди пластиковых шаров, пирамид и кубиков.

— Меня зовут Алиса, — заявила наконец девочка.

— Пьер.

— А чего ты все время морщишься? То есть я хотела сказать — спасибо, что меня спас.

— Пожалуйста, — усмехнулся Пьер. — А морщусь потому, что аргентинцы…

— При чем тут аргентинцы? — удивилась девочка.

— Меня инициировали сегодня утром, — пояснил Пьер. — Телепат я. И вот в голове — голоса какие-то. А как на стадионе гол забьют, так хоть вешайся.

— Понятно, — без всякого удивления сказала девочка. — Но это пройдет. Главное — не сдавайся.

— Еще чего! — фыркнул Пьер. Подумал и спросил: — А что ты делала в багажнике?

— Меня похитили, — призналась девочка. — Они хотят через меня найти тетю Мису.

— Твою тетю? — уточнил Пьер.

— Нет. Тетя Миса — это друг. И учитель. Она меня учила-учила, а они хотят… — Девочка вздохнула и попросила: — Не спрашивай меня про тетю Мису, ладно? Это секрет.

— Секрет так секрет. Только вот тебе еще один секрет — я думал, что ты — это не ты, а котенок. Ну там, в багажнике.

— Котенка зовут Тимка, — кивнула девочка. — В честь одного знакомого, который… Ну просто — знакомый. Его тоже похитили.

— Знакомого?

— Котенка, глупый!

— Сама! — парировал Пьер. — А зачем похищать котенка?

— Чтобы меня шан-та-жировать. — Девочка тщательно проговорила сложное слово. — Чтобы я не убежала.

— Но ты же убежала!

— Но котенок-то у них. На улице Солнечной. Они заставили меня заучить. Солнечная, дом пятьсот пятнадцать. Я должна туда пойти, — она всхлипнула, — а то ему лапы оторвут. И го-олову-у!!!

— Кончай реветь! — в панике прошептал Пьер.

— Не ко-ончу!

— Ну и реви!

— Вот еще! — возмущенно сказала девчонка и сразу перестала.

— Надо обратиться в полицию, — сказал мальчишка, стараясь говорить как можно спокойнее. — Они их живо приструнят.