“Всему своё время” — нофигура собеседника не дала ему желаемого: “Однако, у тебя все ещё есть шанс. Пусть и слабо, но я чувствую, как моя душа в тебе ещё тлеет. Если не потушишь ее… если сумеешь снова разжечь… ” — мечтательно прошептал незнакомец.

''То… возможно… ещё не всё потеряно''- сказав это, собеседник легонько встряхнул пространство.

«Тебе пора» — разнеслось во мраке, породив оглушающий грохот.

Дрожь, скрип и резкий свист — тьма кричала, медленно расступаясь в стороны.

“… пар… о… сь” — неразборчиво проговорил неизвестный, медленно истаивая во мраке.

И чем дальше, тем больше его образ терялся, рассеиваясь подобно дыму.

А вместе с ним пропал и обрамлённый костями алтарь, оставив после себя лишь тихий шепот:

“… нь… очнись…” — молвили уста незнакомца.

И когда, казалось, что его образ уже полностью исчез, он отчётливо проговорил:

“Очнись, парень!”

И в этот момент некто дрогнул — его поглотил круговорот, образовавшийся на месте странной, но такой знакомой фигуры:

«Надеюсь, ты сможешь воплотить мои надежды в жизнь!» — услышал он напоследок.

***

«Что же ты с ним делал?»

Эти слова принадлежали поджарому старичку, облаченному в старый, опрятный балахон. Лицо его было напряжено, а в спрятанных за очками глазах, стояло глубокое непонимание, которое он никак не мог перебороть.

Обращался же он, казалось, сам к себе, ведь Радом с ним никого не было.

Однако в пустоте опрятного вагончика все же кое-кто был.

«Это не мои проделки. Во всем виноват Лоран» — хмуро ответил Битрим, силуэт которого слабо проглядывался в тенях.

Как оказалось, последствия Фрейзеровских экспериментов, были намного глубже, чем он себе представлял. Нанятый им лекарь вот уже битый час никак не мог пробудить сознание Вика от сна, в который он погрузил себя пару недель назад.

«Ты уверен, что без этого не обойтись?» — в очередной раз уточнил Битрим, подразумевая под своими словами, не совсем традиционные методы лечения.

«По другому я не умею…» — буркнул тот в ответ: «Для того чтобы подействовало моё зелье, его мозг должен быть полностью активным. Но в том состоянии, которое мы имеем сейчас, он скорее станет овощем, нежели вернёт себе контроль над телом и разумом» — посетовал он.

«Отойди на минутку» — попросил он у лекаря, придя к какому-то решению.

Когда же тот посторонился, Битрим подошёл к Вику и положил ему руку на плечо.

Прикрыв глаза, он стал отделять часть своего сознания, погружая свою энергию в тело парня. Эта процедура, как и сам метод, достался ему в далёком прошло от его мастера. Он позволял напрямую воздействовать на сознание, пусть даже в тот миг оно было поглощено безумием, или даже расщеплено на мелкие части и составляющие.

“Можно начинать” — решил он для себя, когда тело парня поглотило уже достаточно энергии.

А затем, Битрим создал заклинание ментального воздействия, и попытался проникнуть внутрь разума Вика. Но он не смог продвинуться даже на миллиметр, так как почувствовал бурное сопротивление.

Времени удивляться, у него не было, ведь установленный им контакт мгновенно разорвался, ударив по ментальному телу сильной отдачей.

“Чёрт!” — удивлённо подумал он, почувствовав в руке онемение.

Но в тот миг, как мужчина пытался прийти в себя, он услышал удивленный голос лекаря:

«Да ладно! Он приходит в себя!» — выкрикнул тот, отталкивая Битрима в сторону.

И пока тот решал, как отреагировать на фривольность мужчины, который посмел так нагло его отодвинуть, лекарь уже стоял у лежанки, перебирая в своей сумке какие-то пузырьки со снадобьями.

«Вот!» — увидев искомое, он откупорил пузырёк, и стал произносить заклинание.

В этот момент, снадобье стало бурлить, испаряясь в виде серебристого облачка. И вскоре вся жидкость уже преобразилась в пар, который, следуя взмаху руки, закружился на месте.

Удовлетворённо кивнув, лекарь зачитал заключительную часть заклинания, вслед которому пар стал темно-алым. И уже этот состав, целенаправленно, следуя желанию лекаря, погрузился в тело Вика.

Не прошло и пары секунд, как парня выгнуло дугой, вмиг покрыв тело липкой и смрадной пленкой из крови. В этот миг все его поры стали кровоточить, очищая организм от пагубных элементов, коими его пичкали на протяжении трёх недель.

«Все. Теперь его организм должен справиться»

«Должен?» — Битриму нужны были гарантии.