Южнее Зеленой долины почему-то считают, что перед смертью, в самый последний момент, в голове человека с огромной скоростью проносится вся его жизнь.

Жители Севера резонно возражают: мол, какие там воспоминания, когда тебя с размаху тычут носом в занозистую колоду! Да и что было вспоминать Вану? Не хотел он ничего вспоминать.

…Топор больно ударил Вана по шее и разлетелся на куски. Как ни странно, наш музыкант все понял сразу. Он оглянулся на Трора.

О, Трора было не узнать! Теперь на нем были шитые золотом сапоги, куртка и штаны из фиолетового шелка и, главное, кроваво-красная мантия.

— Ап! — сказал Трор, и с Вана упали веревки. Стража тоже упала. Лицом вниз.

— Судью сюда! — велел Трор. Тут же из воздуха возникли два гигантских медведя и, после недолгих поисков, извлекли из-под стола господина судью.

— Скажи «ква»! — велел ему Трор.

— К-к-к-ва… — пролепетал бледный как мел толстяк и тут же превратился в жабу. Жаба эта стала расти и росла до тех пор, пока под нею не проломились доски эшафота. Тогда она заблестела медью.

— Ап! — снова сказал Трор, и бронзовая жаба взлетела в небо и опустилась вновь где-то за домами.

— Теперь у вас в парке новый памятник, — сказал Трор, и голос его разнесся по всей долине. — Это и есть ваш Трор. А настоящий Трор уходит. Живите, как хотите.

В тот же миг эшафот исчез, а Ван и Трор оказались далеко за городской стеной, на самом перевале.

— Отсюда я впервые увидел долину, — грустно сказал Трор. — Пошли, что ли?

И они пошли прочь.

А через час, как только взошло солнце, оркестр на городской площади исполнил «Гимн Города Трора».

Выведя корабль из гиперпространства, Андрей, как и полагалось по инструкции, включил приемник на свободный поиск, послушать, что делается в эфире. Эфир оказался изрядно засорен. Писки, свисты, шумы и немелодичные вопли сливались в сплошной пульсирующий гул, на фоне которого кто-то кого-то вызывал на рыбьем языке. И так было на всех частотах. Андрей недоумевающе пожал плечами и включил локатор. Однако вместо привычной картинки на экране возник стремительно меняющийся цветной узор.

— Надо разобраться, — пробормотал Андрей.

Однако вышло так, что разбираться ему не пришлось. Подал голос компьютер и сообщил, что, во-первых, на планете используется не менее полутора миллионов различных языков и кодов, ровно столько он насчитал в эфире, а во-вторых, неизвестный объект активно идет на сближение и орбиты пересекутся через двадцать секунд. Андрей крякнул и схватился за рычаги аварийного пилотажа.

Когда преследователь остался далеко позади, компьютер сообщил, что, по его расчетам, масса объекта составляет около ста мегатонн. Гнать такую массу с таким ускорением… И Андрей решил держаться от него подальше…

…Зато посадку он совершил — любо-дорого смотреть. Снижение, зависание, выжигание зоны безопасности — все с точностью до миллиметра. Наконец рев двигателя смолк.

— Теперь можно и осмотреться, — произнес довольный Андрей и небрежно коснулся клавиши внешнего обзора.

И едва не вывалился из кресла. Лишь рука, повинуясь давным-давно закрепленным навыкам, бросала в изумленно раскрытый рот космонавта таблетки из аптечки: успокаивающее, снотворное, слабительное, рвотное… Затем Андрей поперхнулся, выплюнул пригоршню таблеток и принялся щипать подлокотник кресла.

Вокруг звездолета расстилалась унылая степь, поросшая то ли мхом, то ли травой, серой и хилой с виду. То тут, то там поблескивали лужицы черной, даже на вид грязной воды, лишь усиливающие общую безысходность пейзажа.

А в степи стояли корабли. Звездолеты. Много. До самого горизонта. Всех мыслимых форм и размеров. И немыслимых тоже.

— Внимание, гости! — произнес компьютер. И действительно, перед Андреевым звездолетом, заложив крутой вираж, опустился летательный аппарат, более всего напоминающий ступу, только вместо Бабы-яги в ней сидел человечек, маленький и печальный.

— Так, — сказал Андрей. — Надо идти.

Он поспешно натянул скафандр и направился к выходу.

…Вблизи человечек оказался еще печальнее, чем на телеэкране. Без лишних церемоний он вытащил из кармана маленькую красную коробочку и прижал ее к плечу Андреевого скафандра. Коробочка прилипла.

— Теперь мы сможем понимать друг друга, — грустно произнес человечек.

— Я очень рад, — с чувством произнес Андрей. — Позвольте мне от имени человечества планеты Земля…

— Знаем, проходили! — махнул рукой человечек. Контакт? — Он посмотрел Андрею в глаза сквозь пластик шлема. — Ясное дело, Контакт!